Павел думал над этими своими сомнениями, пока Дима рассказывал страсти Гудермеса. Может, он просто не в своей тарелке из-за этого Олигарха? Может быть. Не нужно переносить свои настроения на других. Вон, Катьке она нравится, Димка вообще от нее без ума. И она, похоже, к нему относится хорошо, если не больше. Ему она в глаза смотрит. Кстати, смотрит и Катьке. Почему же избегает со мной встречаться взглядом? Странно…
У Гульсум зазвонил мобильный телефон. Она извинилась и вышла из-за стола. Кто бы это мог ей звонить, подумал Павел. Да мало ли кто, тут же ответил он себе, что это я в самом деле. Павел внимательно слушал разговор Гульсум, стараясь не пропускать ее краткие ответы собеседнику.
«Когда?.. Хорошо… Через полчаса не успею, через час… Да, все в порядке… Да, все сделаю, как обещала, еще же у меня есть время… Я все поняла… Ясно, ясно».
И нажала на отбой. Ни «здрасьте», ни «до свидания», подумал Павел. А Дима не слушал. И Катя не слушала. Дима продолжал рассказывать о Чечне. Даже не интересуется, с кем говорит его девушка, он в своем репертуаре, подумал Павел. А что, так и надо, он ей полностью доверяет. Разве можно жить иначе, если любишь? Нет, иначе жить нельзя.
Гульсум вернулась к столу, но садиться не стала. Она посмотрела на Диму, на Катю, опять на Диму и сказала с извиняющейся улыбкой:
Простите, но я должна вас покинуть.
— Что-то случилось?
— Да нет, ничего страшного. Родственники звонили, просят срочно приехать.
Дима приподнялся из-за стола. Гульсум мягко положила руку ему на плечо.
— Нет, нет, не надо, пожалуйста, провожать меня не надо, сейчас не ночь, я сама спокойно доеду. Извините, что так вышло. — Она опять удостоила взглядом только Диму и Катю. Катя пожала плечами с сожалением и улыбнулась в ответ.
— Мы еще даже чай не попили, — сказала она.
— В другой раз обязательно попьем. — Гульсум продолжала улыбаться своей грустной улыбкой.
Дима все-таки встал из-за стола. Гульсум посмотрела на него: не надо.
— Я провожу тебя. Только до двери.
Павел с Катей встали, чтобы попрощаться. Вышли в прихожую вслед за Гульсум. Нет, все-таки она посмотрит мне в глаза, решил Павел, посмотрит во что бы то ни стало.
Он сделал такой маневр, после которого Гульсум оказалась между стеной и его большим телом.
— Гульсум! — Павел знал, что сейчас, опустив глаза, говорить просто неприлично.
Она подняла глаза и посмотрела на него.
— Что?
— Да нет, ничего. Приходите к нам.
— Приду. Спасибо.
Долгий прямой взгляд черных глаз. Уверенный, спокойный. Павел не выдержал и отвел глаза. Первый раз с ним было такое. Не отводить взгляд, смотреть в глаза при любых обстоятельствах было его жизненным принципом. Он что, забыл об этом? Но он не мог смотреть в
Дима поцеловал Гульсум в щеку, что-то шепнул ей на ухо, и она закрыла за собой дверь. Павел, Катя и Дима сели за стол пить чай.
— Ты давно ее знаешь? — спросил Павел.
— В Чечне познакомились. Она привезла подругу с неудачным левым абортом.
— Понятно.
Дима серьезно посмотрел на брата. Ему не понравилось, как он сказал.
— У нее родители там погибли. Вся семья, вместе с братом. Она вчера мне рассказала. А до этого вообще ничего не говорила, почти все время молчала. Она в тяжелом состоянии сейчас, особенно чуть раньше была. Сейчас, по-моему, начинает немного в себя приходить.
— Извини, не знал.
Павел посмотрел на Катю.
— Очень хорошая девушка, — сказала Катя.
Павел покачал головой: да, наверное, ты права.
— А что она в Москве делает? Учеба кончилась… — спросил Павел.
— Родственники, — сказал Дима. — Я не знаю, Паш, да какая разница? В Москве, и слава богу.
— Это да, лучше в Москве, чем там, тем более когда говоришь, совсем недавно вся семья…
— Слушай, Паш, я вспомнил, — Дима оживился. — У тебя есть телефоны рокеров известных, ну, Сашкиных приятелей? Я помню, кто-то к тебе из них ходил.
— Есть кое-кто. Да, я консультировал двоих. Басист из «Сплина», клавишник из «Аквариума».
— Дашь?
— А тебе зачем?
— Не мне это нужно, Гульсум.
— Кому? Я не ослышался?
— Да нет. — Дима начинал злиться. — Сказал, Гульсум, значит, Гульсум.
— Но ей-то зачем рокеры? Чеченской девушке, которая учится на искусствоведении, или там теперь русский рок изучают?
— Паш, ну хватит. Нужно ей. Увлекается рок-музыкой. Что, разве такого не бывает?
— Бывает, конечно… Но зачем для этого телефоны?
— Ну, статью, наверное, написать хочет. Точно. Как же я сразу не догадался, точно, она интервью хочет взять. Она что-то говорила о своих пробах в журналистике.
— И для этого ей нужен не кто-то конкретно, а все равно кто, лишь бы из рокерской тусовки. Да?
Дима молчал.
— Ну ладно, сейчас посмотрю.
Он вышел в комнату.
— Торт еще будешь? — спросила Катя.
— Давай, — махнул рукой Дима. — Третий кусок уже.
— Тебе не страшно, вон какой стройный, — подмигнула Катя. — После Чечни, наверное.
— Да что ты, меня там так кормили, на убой.
Вошел Павел.
— Дим, ты знаешь, нет. Ничего нет. Не нашел. Они у меня оба, оказывается, были в старой книжке. А я ее потерял.
