Черное солнце Украины полностью

Впрочем, случай «Падре» кажется значительно более тяжёлым, чем случай «Ельцина». Любой квалифицированный психиатр, услышав о присутствии масонской символики в оформлении российских паспортов и о «привлечении к суду за сатанизм», сможет с чистой совестью поставить вопрос о необходимости медикаментозного лечения автора подобных высказываний.

Повторяя высказывание «Ельцина», можно, наверное, поблагодарить Путина за то, что он собрал подобных лиц «в одном месте», но, в то же время, жалко, что не всех… Некоторые из них продолжают фонтанировать своими мыслями и предчувствиями, до сих пор находясь в России.

Тем не менее, высказывания западных СМИ о том, что в составе добровольческих батальонов воюют русские националисты, возникло не на пустом месте. Многие русские бойцы этих батальонов позиционируют себя именно так. Более того, ряд из них действительно были участниками тех или иных ультраправых организаций. Так, например, по словам русского добровольца «Азова» Романа Железнова («Зухель»), в 2014 году русских в «Азове» было около 20-ти человек. Все они проходили строгий отбор по рекомендации, то есть состояли в русских ультраправых организациях, либо субкультурном движении, либо просто были известны в этой среде. Единственное, о чём, как правило, забывают сообщить подобные персонажи, это о том, что после своего появления на Украине, они потеряли связи с русской националистической средой и, как правило, произошло это не по их воле. Любой бывший участник русской националистической организации может убеждать себя, что он по-прежнему является русским националистом, но русский национализм его таковым уже не считает.

События на Украине стали «моментом истины» для русского национализма и сыграли, безусловно, положительную роль в его жизни. Русский национализм смог очиститься от всех шлаков и наслоений, которыми успел обрасти за тридцать с лишним лет своего существования. При этом количество «чуждых элементов» в националистической среде оказалось крайне незначительным. Как правило, это были люди, либо изначально не понимавшие суть идей русского национализма, например, нацисты, число которых в русской националистической среде всегда было незначительным, либо начавшие свой дрейф в сторону от национализма ещё до украинских событий. Украина выступила лишь в качестве лакмуса, проявившего подобные тенденции.

Русская националистическая среда восприняла возвращение Крыма как большую русскую победу, а события на Донбассе как общую русскую беду, на фоне которой все существовавшие разногласия и различия оказались несущественными. Очень ярко описывает эту ситуацию Константин Крылов, главный редактор журнала «Вопросы национализма»: «Когда встал вопрос о том, что русских где-то собрались убивать, и это не замалчивалось — просто не замалчивалось! — в телевизоре, по всей стране поднялось добровольческое движение. И не надо мне тут рассказывать, что его «чекисты придумали». Я лично знаю людей, которые поехали воевать в Донецк, не имея никаких симпатий ни к чекистам, ни к Путину, ни к современной Российской Федерации в целом. И убеждения у этих людей были самые разные. Я хорошо помню, как мы ехали в Донецк (мы передавали гуманитарную помощь) в машине, где сидели два ополченца. Один по убеждениям был левый, другой — родновер. Они подкалывали друг друга, но совершенно беззлобно. А уж в самом Донецке я столкнулся с такой мешаниной взглядов и убеждений, что мама не горюй. Однако все прекрасно понимали, что они здесь делают и зачем»[406]. И русские националисты сыграли огромную роль в защите Донецкой и Луганской народных республик[407]. Во многом, именно благодаря их участию была предотвращена украинская оккупация Новороссии и последующий террор[408]. И не надо обладать богатым воображением для того, чтобы понять как обычный, «среднестатистический» русский националист воспринимает своих бывших соотечественников, сражающихся на стороне Украины. К выродкам отношение в русском обществе всегда было однозначное.