Кстати, доброволец «Азова» под псевдонимом «Воланд» в своей книге воспоминаний «Вальгалла-экспресс» тоже вспоминает о роли Корчинского в формировании «Азова». Ведь в нынешней официальной азовской историографии роль Корчинского в формировании батальона не упоминается вообще — как будто его и не было вовсе.
«Сначала стоял вопрос об оружии, приятной компании и месте для этих торжеств. Но и тут всё решилось само собой, нашлись «братчики», которые начали формировать группу, обучать и тренировать её. Людей этих я хорошо знал, многое вместе прошли. Не буду углубляться в наши отношения (по-разному бывало), но то, что воевать с ними можно — я знал. Всё сложилось, все вопросы отпали», — пишет «Воланд»[148]. Под «братчиками» автор имеет в виду членов партии «Братство» Дмитрия Корчинского. А вот как закамуфлировано «Воланд» описывает и самого Корчинского: «В конце этой подготовки с нами общался один очень известный и уважаемый человек. Тот, на лекциях которого вырос не один революционер. Говорил много, анализировал ситуацию. Прозвучало то, что осталось в памяти, хотя тогда думал, что это преувеличение. А сказал он следующее: «На этой войне мы героями не станем, лучших из нас убьют, а остальные сядут»»[149]. Как видим, даже имя Корчинского или название его партии не упоминаются «всуе», а только в форме намёков «для посвящённых».
Вернёмся к воспоминаниям Антона Геращенко, советника Авакова. Геращенко поведал малоизвестный, но весьма любопытный факт: «Андрей Билецкий заявил тогда, что он и его команда из организации «Патриот Украины» хотят с оружием в руках защищать Украину», — вспоминает он[150]. Но, по его словам, для этого бойцам «Патриота Украины» пришлось бы официально стать милиционерами или нацгвардейцами. К чему Билецкий и его окружение тогда ещё были не готовы. «После 6-го апреля я встретился с Олегом Однороженко, идеологом организации «Патриот Украины», и попросил его помочь убедить Андрея и руководство организации все-таки принять решение вступить в ряды милиции. В лице Олега я нашёл полную поддержку. Хотя он и не обещал, что всё получится быстро»[151].
Геращенко вполне искренне уверен в том, что «Участие нескольких сотен ребят из «Патриота Украины» в содействии охране общественного порядка в Харькове 13 и 20 апреля, в тесной координации с МВД и СБУ, поставило крест на попытках Москвы «взорвать» ситуацию в Харькове»[152]. Как видим, к моменту появления «чёрных человечков», между социал-националистами и сотрудниками органов правопорядка и спецслужб уже существовало весьма прочное взаимодействие. То есть, внесудебные расправы над пророссийски-ми активистами происходили при попустительстве украинской милиции и спецслужб. «Они работают методом убеждения, делают сепаратистам предложения, от которых они не могут отказаться. Это всегда личное общение за пределами митинга, иногда переходящее в тесный контакт. К примеру, есть контактные единоборства», — объяснял специфику деятельности «чёрных человечков» в Харькове Игорь Мосийчук[153].
