Здесь было оживленно и даже несколько весело. С одной стороны просторного помещения торговали продуктами, и затоварившиеся домохозяйки сменяли одна другую, изредка бросая рассеянный или презрительный взгляд в другую сторону зала, где, возбужденно галдя, толпилась постоянно обновлявшаяся очередь зашедших на огонек. Вокруг высоких столиков в разнообразных позах стояли разнополые личности и, кто молча, кто обуреваемый жаждой общения, заливали свой бак по вкусу избранной маркой горючего. За стойкой стояла рыжая девица и бойко наполняла стаканы.
Игорь подошел к ней, постоял пару-тройку минут в очереди и взял для почину сто пятьдесят и бутербродик со шпротиной, на которой желтел яичный глазок и лежало белое колечко лука. Устроившись за столиком, он располовинил порцию и с удовольствием выпил сначала одну половинку, затем, тщательно зажевав и подумав немного, и вторую.
Постояв и прочувствовав, как приживается выпитый стакан, он удовлетворенно отметил, что это хорошо.
Досаждавшие картины непрошенно обступившей его некоей виртуальной реальности отошли на задний план, и мир снова начинал казаться добрым и привлекательным.
Игорь задумался ненадолго, решая, выпить ли еще сейчас, а потом перекурить, либо сначала перекурить, а потом еще выпить…
В желудке заметно урчало. Он почти ничего не ел сегодня. И сейчас, после выпитого стакана и раззадорившего аппетит скромненького бутербродика это почувствовалось особенно остро. Поэтому следовало подкрепиться. Ну а уж к хорошему закусу… Сам Бог велел.
Игорь вновь сунулся в быстро сменяющуюся вереницу жаждущих докопаться до истины, укрывшейся на дне какого-нибудь очередного стакана. Когда очередь дошла до него, Игорь автоматически протянул деньги, поднял глаза…
И встретился взглядом с миниатюрной брюнеточкой.
Оттененные густой черной бахромой длинных ресниц, выразительные, бездонные глаза глядели на него… Точно так же, как около часа назад, когда она объясняла ему взаимодействия планет его гороскопа и чуть ли не со слезами на этих глазах умоляла бежать как можно скорее и дальше из города…
Игорь стоял словно окаменевший, не в силах пошевелить языком…
— Чего встал! — зашумели сзади. — Бери давай! И отваливай!..
— Ну так что, молчать будем или брать чего-нибудь? — нетерпеливо спросила брюнетка. — Не задерживайте очередь.
Игорь очнулся.
Запинаясь, он заказал кусок курицы, салат и два по сто пятьдесят водки.
Расправившись с мясистой американской ножкой и осушив один из стаканов, Игорь притормозил слегка и осмотрелся по сторонам, искоса бросая взгляд в сторону прилавка. Глазастенькая буфетчица не обращала на него никакого внимания. В эту минуту она, посмеиваясь, весело отбривала какого-то крепко поддатого, но прилично прикинутого мужика, несшего откровенную похабень. Подошла и прежняя, рыжая буфетчица и оживленно включилась в их разговор.
Вокруг, позвякивая стаканами, долдонили мужики. Сидя на подоконнике, старая грязная бомжиха жадно обгладывала не доеденные Игорем куриные ошметки. Все было как обычно, как в любой из подобных забегаловок нашей северной столицы.
Громко захлопнувшаяся уличная дверь вбросила в помещение магазина высокого взъерошенного бородача лет тридцати пяти. Он остановился у порога, высоко поднял руку и громко продекламировал, обращаясь ко всем присутствующим:
— Привет честной компании!
Кто-то засмеялся, кто-то лениво скосил глаза на чересчур шумного посетителя, нарушившего созерцательную умиротворенность.
— Миша пришел!.. — сияя осоловевшими глазенками, радостно загыкала бомжиха. — Дай, светик, я тебя расцелую!..
— Погоди, мать!.. Я со своей любовью сначала поздороваться желаю… Эличка! Радость моя! Сто лет не виделись!..
Бородач прошагал к стойке, отодвинул окосевшего ухажера и чмокнул потянувшуюся к нему через прилавок и смеющуюся брюнеточку в полные розовые губки.
— Чего налить? — оторвавшись от него, спросила она.
— Покрепче! Позабористей! Чтоб кровь ключом!..
В очереди завозмущались:
— Ты полегче, по легче, юморист!.. Много тут вас, сватов-братов…
— Не шуми, мужик…
«Юморист» взял свой стакан и, повертев головой, наткнулся на взгляд Игоря:
— Игорек!.. Какими судьбами!.. — Он быстро подошел к нему, крепко обнял. — Ну, рассказывай! Как там у вас? Что нового? Как этот придурок поживает? До сих пор еще с Маринкой?..
Это был действительно Мишка, против своей воли в один прекрасный день освободивший стартовую площадку для начала Эдичкиной карьеры. Он был пьян и весел.
— А я вот гуляю. Гонорар пропиваю… Ну так как ты? Расскажи! Чего не звонишь?
— Можно подумать, ты много звонишь, — усмехнулся Игорь. Потом добавил: — Проблемы у меня. Но это так… Только меня касаются…
— А ты не темни… — Мишка вспомнил про водку. — Ну-ка, давай за встречу!
— Давай!
Они звонко чокнулись стаканами и осушили их наполовину. Игорь подвинул салат. Мишка отпил немного пепси и протянул Игорю.
