Значительным толчком к массовому переселению черногорцев явилась поездка черногорского митрополита Василия Петровича в Россию, отправившегося туда в 1752 г., чтобы добиться политической поддержки и материальной помощи4. Среди нескольких проектов, представленных им правительству Елизаветы Петровны, было, в частности, предложение об организации переселения в Россию черногорцев. Имеющиеся в нашем распоряжении материалы позволяют более детально остановиться на данном вопросе, чем это сделано до сих пор в литературе5.
В середине XVIII в. в связи с провозглашением Елизаветой Петровной возврата к петровским порядкам в России стало уделяться большое внимание армии 6. Для усиления боевой мощи было решено привлечь на военную службу югославянских выходцев, среди которых в особенности черногорцы отличались мужеством и доблестью. Поэтому, когда в мае 1753 г., будучи в Москве, митрополит Василий предложил по возвращении в Черногорию направить в Россию те семьи, которые заявят по этому поводу о своем желании, правительство Елизаветы Петровны отнеслось положительно к этому предложению7.
Василий Петрович поставил перед русским двором также вопрос о международном положении Черногории и ее отношениях с Османской империей. Ему удалось убедить правительство Елизаветы Петровны в том, что черногорцы – свободный народ, не платят дани Порте и
постоянно с оружием и руках отстаивают свою независимость. Это был большой успех миссии черногорского митрополита8.
В России митрополит Василий заранее условился, что он будет выдавать свидетельства тем черногорцам, которые пожелают поступить на военную службу. В его обращении в Сенат в качестве мотивировки выдвигалось то обстоятельство, что многие переселенцы незаконно присваивали дворянские титулы и выдавали себя за черногорцев, что могло нанести ущерб «славе и чести черногорского народа»9. Сенат согласился с доводами митрополита. Но вместе с тем, не желая усложнять процедуру приема, в Петербурге решили, что для тех лиц, которые уже служили в какой-либо державе, достаточно предъявления об этом соответствующих документов – «апшита»[6] или «патента», «по чему здесь оной в службу без всякого сумнительства и принят быть может». Свидетельства же следовало выдавать тем, кто нигде не служил10.
Первоначально Василий возлагал большие надежды в организации переселения из Черногории на Степана Петровича, служившего в русской армии11 и ранее выполнявшего подобные поручения.
В 1753 г. капитан Петрович был произведен в секунд-майоры и направлен в команду генерал-майора Шевича. Затем он был переведен по просьбе митрополита Василия в Киев с повышением в чине премьер-майора и зачислен в армейский полк12.
Перед отъездом на родину Василий сообщил из Киева в Государственную коллегию иностранных дел, что он постарается также убедить находящихся на венецианской службе черногорцев, чтобы они перешли на русскую службу. Поэтому митрополит просил, чтобы российский посол в Вене Г. К. Кейзерлинг оказал содействие в их отправлении в Россию13.
Для успешной организации переселения правительство Елизаветы, учитывая пожелание, высказанное митрополитом Василием, решило направить в Черногорию Степана Петровича вместе с несколькими унтер-офицерами. Черногорским переселенцам предстоял долгий и нелегкий путь в Россию через владения Венецианской республики и Габсбургской империи. В январе 1754 г. из Петербурга вновь был направлен рескрипт Г. К. Кейзерлингу, в котором содержалось распоряжение, чтобы он получил разрешение венского двора относительно «свободного пропуска» черногорцев через австрийскую территорию. В рескрипте по этому поводу указывалось, что посол должен «успешные представления чинить», чтобы «черногорцам и прочим из тамошных мест народам, кои совсем вольны[7], выход в нашу империю чинить»14.
12 (23) марта посол сообщил в Петербург о вручении им канцлеру Кауницу ноты относительно проезда черногорских переселенцев с просьбой об оказании им в пути «дружественного вспоможения». При этом подчеркивалось, что такой проезд основывается на нормах международного права, поэтому российское правительство «уже наперед надеется, что в позволении к таковому проезду тем менее остановки не воспоследует»15.
Оказывая решительное противодействие выезду из своих владений славянского населения, Австрия не стала препятствовать проезду черногорцев. В ответ на обращение Кейзерлинга правительство Марии-Терезии заявило, что поскольку упоминаемые народы «в вольности находятся», то они не только будут беспрепятственно пропускаться, но и на «возможное воспоможение несомненно надеяться могут»16. Но вместе с тем было поставлено условие, чтобы черногорцы не приглашали с собой сербов – австрийских подданных17.
