После того как Венеция дала согласие на пропуск черногорцев через пределы республики – Триест и Фиуме, туда выехал Пучков вместе с Петровичем и его командой. Вскоре Пучков сообщил в Петербург, что он отправил из Триеста четыре партии черногорцев (по 25 человек), выдав им паспорта (на каждую партию по паспорту), полученные от триестского губернатора. В это время С. Петрович переправлял из Фиуме всех черногорских переселенцев, которые прибывали в этот город47. Одна из партий, которую вел С. Пишчевич, прибыла в Киев 19 мая 1757 г. в составе 30 человек. Из них 21 человек были определены в черногорскую команду. 6 октября Яков Фишер привел вторую партию из 79 человек48. 10 декабря 1757 г. в Киев прибыл из Фиуме С. Петрович с большой группой черногорских воинов, изъявивших желание служить в России – 6 капитанов, 5 поручиков, 7 прапорщиков, 12 капралов, 109 рядовых и с ними один священник49.
Согласно ведомости, составленной в Коллегии иностранных дел в 1756 г., в Россию прибыло 99 человек (из них – 13 женщин), в 1757 г. – 161 человек (56 женщин и детей). Все они были отправлены на поселение в Оренбург. Кроме того, в 1757 г. прибыла еще партия в 162 человека (с ними 10 детей). Черногорцы были направлены в Москву в контору Военной коллегии для формирования особого черногорского эскадрона при армии. Детей приняли в Московский университет50.
Летом 1757 г. в Петербурге было получено известие, что в Австрии к местечку Рачи прибыло 200 черногорцев. Для их вывода за пределы империи был вызван из Оренбурга поручик Я. Эздимирович, семья которого находилась под арестом на австрийской границе. Он должен был договориться с австрийскими властями об освобождении своей семьи и беспрепятственном пропуске всех черногорских переселенцев и привести их в Россию. Вместе с ним выехал вахмистр Мызников. По приезде на место Эздимирович не обнаружил черногорцев. Поэтому он набрал желающих переселиться среди югославянского населения Герцеговины, Боснии и Албании и привел к австрийской границе внушительную партию в 1600 человек, из которых до России добралось только 824 человека. Поскольку только переселенцам из Черногории венский двор разрешил свободный проход, то им было сказано, чтобы они выдавали себя за черногорцев51.
В приведенной нами ведомости коллегии содержатся данные, что в 1758 г. в Россию было выведено 942 человека (из них 510 женщин и детей). 207 человек поступили на военную службу, остальные были направлены на поселение: 688 – в Новую Сербию и 17 – в Славяно-Сербию. Всего же за период с 1756 по 1759 г. в Россию переселилось из Черногории 1499 человек52. Однако точную цифру назвать трудно, так как под видом черногорцев прибывали также переселенцы из других югославянских земель (как это было с партией Эздимировича), поскольку австрийские и венецианские власти оказывали противодействие выселению в Россию своих подданных и только для черногорцев было сделано исключение. В октябре 1758 г. в Россию были выведены для поступления на военную службу вахмистром черногорской команды Игнатием Концаревичем и капралом Иваном Станчевичем под видом черногорцев 34 далматинца53.
В условиях, когда Россия была поглощена борьбой с Пруссией, чтобы не вызывать осложнения русско-турецких отношений, 6 ноября 1758 г. было принято решение прекратить вывоз в Россию подданных Османской империи. О черногорцах же, которые не были подвластны Порте, указывалось, что они могут сами, по своему желанию, переселяться в Россию. 6 марта 1759 г. в Триест было направлено распоряжение Пучкову, чтобы он вместе с прикомандированными к нему офицерами возвращался в Россию. Последняя партия черногорских переселенцев в составе 135 человек во главе с И. Марковым прибыла осенью 1759 г.54. За привод в Россию черногорцев и сербов поручику Я. Эздимировичу был присвоен чин секунд-майора. В указе говорилось, что «за похвально отправленную им службу» помимо повышения чином наградить его до 300 червонцев, как это было произведено относительно С. Петровича и С. Пишчевича55. Впоследствии, принимая во внимание, что Эздимировичем было выведено 1236 «славяносербского» народа, он был произведен в подполковники и получил двойной надел земли в Новой Сербии56.
После прекращения организационных мер по устройству переселенческого движения в Россию из Черногории не производилось массового переселения народа вплоть до конца XVIII в. Только в 1804 г. в Россию прибыли семьи герцеговинских повстанцев, принявшие участие по призыву русского правительства в русско-турецкой войне 1787–1791 гг.57. Непреодолимые препятствия для этого создавали дальнее расстояние и отсутствие денежных средств. По подсчетам С. Петровича, на путевые расходы каждому переселенцу требовалось не менее 6 червонцев. За период 1756–1759 гг. на вывод и отправление в Россию 1499 человек русским правительством было израсходовано 42 168 рублей 3/4 копейки58.
