– Не до расшаркиваний, – нахмурился герцог. – Новый король и его матушка гоняют меня, точно распоследнего герольда, по домам таких, как ты – нищих дворянчиков, младших сыновей, захворавших племянников, опальных сплетников и никудышных поэтов – всех тех, кто не смог последовать за двором Артольда Третьего. Ты как единственный представитель рода Желлес герцогов иль’Харса обязан вступить в наследство. Перед этим принесешь присягу его величеству Дарколису и его королеве-матери завтра в шесть вечера во дворце. Ищи деньги на костюм поприличней.
– Геоль, – спохватился Лиорсар, когда посланец ступил в темноту лестничного пролета. – А как же Тарес? То есть принц Таресальнавер. Он ближайший наследник, а не Дарколис, который приходится сыном какой – шестой, седьмой или восьмой королевской жены?
– Как гласит указ его величества Дарколиса, его брат воспитывался вне дома, запятнал себя связью с низкорожденной эльфийкой, гражданкой иной страны, и лишился права претензий не престол! – отчеканил заученную фразу Геоль. – Остальные принцы признаны недостойными трона по иным причинам. Не лезь в это, Лиорс, мой тебе совет. И Таресу отсоветуй, – добавил он чуть тише, поправил тяжелую шапку и зашагал вниз по грязным ступеням.
– Я-я-ясно, – сообщил маг захлопнувшейся двери. Оплакивать семью, так и не принявшую его по возвращении, он будет потом. Сердце ныло, кричало, но мстить нужно на холодную голову. Пальцы сами сложились в первый жест вызова магического вестника. Тарес сейчас на пути в столицу, он должен узнать о творящихся здесь делах.
Следующим вечером они втроем – Лиорсар, Тарес и Радесса – шли по широким залам королевского дворца, одевшегося в черные, темно-синие и густо-серые цвета траура. При виде старшего из оставшихся в живых принцев затихали разговоры. Настороженные, а порой откровенно неприязненные взгляды преследовали троицу на протяжении всего пути. Лишь у самого тронного зала к ним вышла невысокая женщина в красной накидке, босая, с нечесаными длинными волосами.
– Его величество занят, – хрипло зашептала она. – А вы пока уделите пару мгновений главной придворной провидице.
Лиорсар сам не понял, почему шагнул следом за женщиной, которую побаивались даже маги высшего круга. Та привела молодых людей в светлую полукруглую комнату, наполненную душным дымом благовоний. Вдоль стен чадили ароматические палочки. На кружевных шторах застыли приколотые золотые бабочки и стрекозы, на белоснежном ледяном мраморе столешницы в яшмовой вазе настороженно ощетинились металлические цветы. Маленькая босая женщина уселась на ковер, жестом фокусницы извлекла из воздуха хрустальный шар размером с голову младенца и протянула Таресу.
– Смотри. Смотри, мой король, светлый Таресальнавер, узри грядущее. Не то, о котором расскажет Дарколис, а подлинное, без копоти его лжи. Я честно служила твоему отцу, послужу и тебе.
Принц принял шар обеими руками, поднес к глазам и застыл, едва дыша. Отблески будущего плясали на его лице разноцветными огоньками, но ни Радесса, ни Лиорсар, заглядывавшие в шар, ничего не рассмотрели.
– Черный маг. – Ведьма резко обернулась к некроманту, сощурила огромные глазищи. – Не оставляй своего короля ни в мире, ни на войне и будешь счастлив. И ты, дочь наемников, стань путеводной звездой, будь верна данному слову. Только так все увиденное войдет в явь и останется в ней надолго.
– Да что ты знаешь о моей семье? – возмутилась было эльфийка, гордо вскинув голову и шаря рукой в поисках отданного на входе меча. – Ты, грязная…
– Я верю тебе. – Тарес очнулся, протянул шар обратно и поклонился ведьме. – Спасибо за правду. Я отомщу, клянусь. И предатель Дарколис, отдавший приказ о казни своей семьи, и его чернокнижница-мать, вызвавшая куколку тысячи бедствий, похитив наложницу отца, получат свое сполна! – Он повернул побледневшее лицо к Лиорсару. – Мы одолеем его, друг. Нет, теперь ты мне брат! Единственный, кому я могу всецело доверять. И тебе, любимая. – Он притянул к себе Радессу. – А сейчас, чтобы выйти из дворца живыми, мы должны притвориться, что приносим присягу отцеубийце.
Я выпала из воспоминаний Апофиса внезапно, отстранилась от мага, вслушиваясь в едва различимое шуршание нашего корабля, словно в отдаленный звук прибоя. Светящиеся лимонно-зеленым стены, как и отсутствие привычных светильников, начинали раздражать. Апофис в ответ на жалобы привстал с кушетки, изучил кнопочную панель на стене и быстро набрал комбинацию непонятных мне значков. От неожиданности я вскрикнула и инстинктивно поджала под себя ноги, ибо стены каюты исчезли, и мы оказались парящими в вечернем небе над морем, усеянным мелкими островами. Только тонкие красные линии, повисшие в воздухе, повторяли очертания ставших невидимыми предметов.
– Эй, я не Супермен и не Железный человек, летать не умею, – озвучила я свою боязнь высоты.
– Лина, я тебя обожаю! – подмигнул мне чернокнижник, не думая возвращать обратно, в привычную обстановку. – Ты мне только что подала потрясающую идею!
