– Ее почти не видно. – Мишка не удивился смене темы, неспешно шагал рядом, как и я, вертел головой по сторонам. – Даже свой трон она поставила за левым плечом сына, теперь уже внука. Ходит, кланяется ему. А сама так смотрит… – Он поежился. – Страх берет. Другие не видят или притворяются слепыми. А у меня дар Храма Пути. Я эмоции чувствую. Например, вижу, как ты маешься. Апофис не муж тебе, да?
– Муж! – возмутилась я.
– По бумагам, может, – спокойно ответил этот наглец. – Но телом не муж. Я его сегодня предупредил. Любой благословленный менестрель или сильный маг поймет. Он ведь тебя спасает?
– С чего ты взял? – Злость прошла. Ну видит человек скрытое, что удивительного. Тут все с суперсилами, одна я бездарная.
– Ты дерзкая, сильная, у тебя волосы короткие, но ты не тальорэ.
«Не гладиаторша», – вспомнились мне пояснения служанки Карло.
– Характер другой. Движения иные. Значит, тебя постригли для жертвоприношения огнепоклонникам.
– Не угадал, – ответила я.
Он замолчал, озадаченный. Нет уж, товарищ поп-звезда, зубы мне не заговоришь.
– Давай подробней о королеве. – Я вернула его к прежней теме. – Что ты почувствовал?
– Когда я был маленьким, в наш поселок приезжал зверинец. В одной из клеток была старая медведица. Она тогда меня сильно испугала, потому что посмотрела как на еду. А ночью сбила лапой замок, растерзала охранников, ворвалась в ближайшие дома, убила семерых, прежде чем прибежал наш маг и заморозил ее насмерть. Королева смотрит так же.
Он помолчал, оглянулся по сторонам. И, наклонившись к моему уху, прошептал:
– Для посторонних взглядов король пуст. Совсем. Не как кувшин, иссушенный жаром печи. Не как карман после гулянки. Скорее как склеп. Даже я не смог заглянуть за защиту, поставленную королевой внуку. И за защиту твоего мужа тоже не смог. Он весь – сплошной щит. Иногда я ловлю эхо его эмоций, но оно слабо и невнятно, как бормотание бредящего больного.
– А Радесса Фае? – вырвалось у меня. Произносить ее имя оказалось неприятно, будто жабу потрогала или паука.
– Зависть, боль и ненависть. Ненависти больше.
Ух, как все сложно и интересно!
Ближе к вечеру заморосил дождь, вынудив нас вернуться в гостиницу, расползтись по комнатам. Ненадолго. Возвратились Рэй и Апофис. Оба пьяные. Светоч цеплялся за моего «муженька» и горланил непристойные песни.
– Лина, душа моя, па-ашли танцевать! – сдав светоча на руки Мишке, пристал ко мне маг. – Певун, бросай это дерево в угол, чтобы не затоптали. Спой нам!
Он попытался меня обнять. Я увернулась. От Апофиса не пахло привычным алкоголем, скорее цветочным одеколоном.
– Эльфийского самогона хлебнули, – сообщил мне Мишка, выбравшись из комнаты со стаканом воды.
Бесстрашный менестрель выплеснул ее содержимое некроманту в лицо, что-то прошептал. Апофис охнул, замолчал, посмотрел, словно только увидел. И безропотно направился в ванную.
– Не благодари, – подмигнул Мишка и скрылся в своем номере.
Закутанный в халат маг выбрался из ванной через десять минут. Вполне вменяемый на вид, если бы не одно «но». Он стал Лиорсаром. Даже волосы слегка отросли, из черных превратились в темно-каштановые.
Герцог иль’Харса приблизился ко мне, развернул к себе спиной.
– Нас легко раскроют. Надо поколдовать, – сообщил он. – Мишка говорил тебе?
Я кивнула. Правую ладонь он положил мне на затылок, левую чуть пониже живота.
– Представим, что мы муж и жена. Потерпи полминуты.
Что такое неприятное заскреблось в груди? Разочарование? Или ревность? Он на мымру остроухую безотрывно пялится, а я в стороне стоять буду, подарю ей его в красивой обертке? Ну уж нет!
Я высвободилась из его захвата, повернулась к нему и поцеловала. Пальцы быстро справились с завязками пушистого халата. Лиорсар заглянул мне в глаза, а потом прижал к себе.
– Пусть будет так.
Разбудили нас пьяные песни на рассвете. Маг приподнялся на локте, прислушался и снова рухнул на подушки. Я прижалась к нему, боясь потерять ощущение близости, нежности. Даже если эта ночь была единственной между нами, хорошо, что она была.
– Спать хочешь? – спросил он, потягиваясь.
Я мотнула головой.
– Тогда слушай очередную сказочку. – Он обнял меня и унес в свои воспоминания.
Мертвая армия была огромна. Поток зомби следовал за своим командиром по равнинам и горам. Зомби перли напрямик. Если на пути стоял дом, они перелезали через него. Если текла река, переправлялись, или, подхваченные потоком, неслись по воде, пока течение не прибивало их к берегу.
Страну охватила паника. Люди баррикадировались в домах, бежали в эльфийские земли, стремились уплыть куда глаза глядят. Корабли из портов уходили загруженные до предела. Человеческое королевство Рофа на Дельви было основано именно в те годы благодаря беженцам. Храмовники твердили о конце света. Маги сбились с ног, упокаивая мертвецов. А те собирались в стаи и шли на зов, ведомые Заклинанием.
