Она склонилась над его ложем, потрогала сковывающие юношу цепи, хмыкнула, наморщила лоб. По каменному полу зашуршал шелк ее наряда, украшенного затейливой вышивкой.
– Какой интересный эффект. Мальчик, ты в курсе, что тебя почти невозможно убить? – спросила она, не обращаясь к Лиорсару. Будто размышляла вслух. – Хотелось бы узнать подробности этого дара. Мэтр Панайд, отдайте парня моим дознавателям. Но вначале покажите ему одно занимательное зрелище.
Рука ласкающим движением скользнула по груди Лиорсара. Маг дернулся, но цепи держали крепко. А магическая сила не отзывалась, точно той не было вовсе.
– Симпатичный мальчик. Жаль, глупый, – вздохнула королева и направилась к выходу.
С трудом разомкнув губы, пленник прохрипел:
– Ненавижу! Будь ты проклята!
– Уже, мальчик, – хохотнула королева. – Да… – Она остановилась на пороге камеры. – Твоего мертвого друга сдали его воины, услышав зов амулета. – Она коснулась цепочки, уходящей за ворот платья. – Его армия мертва, по моему приказу бойцы перебили друг друга. И ты их уже не поднимешь. Как и вашу эльфийскую подружку.
Едва она ушла, Лиорсара расковали и повели по коридорам, вытолкнули на балкон. Перед его тюрьмой раскинулась широкая, запруженная народом площадь. В центре возвышался обложенный дровами помост. К столбу на нем была прикована Радесса. Простоволосая, босая, с заплывшим от синяков лицом, в драном рубище.
Юноша не слышал приговора, не слышал шума толпы. Он лишь видел, как королева взмахнула платком, мэтр огненной стихии щелкнул пальцами, отдавая во власть пламени дрова и девушку на помосте.
Лиорсар кричал, бился в цепях. Но его уже волокли по коридорам обратно в темницу. Его казнь только начиналась.
– Меня пытали около года. Не могу сказать точно. Первые несколько дней я был невменяем от горя. Надо мной ставили опыты, раз за разом проверяли живучесть. Требовали раскрыть тайну – как я смог выжить после куколки и Большого Заклинания призыва мертвых. Не хочу вспоминать, Лина, – прошептал он.
Я обняла его крепко-крепко, как только могла.
– До сих пор больно. До сих пор среди ночи просыпаюсь от собственного крика. Меня «спас», если так можно сказать, Карло. Он прибыл в Нойс, потолкался среди мучителей, допросил меня. Тогда я ждал лишь одного – смерти. Терпеть больше не было сил. Помню, как он ныл без передышки, что уже не канцлер, а рядовой придворный, и все-таки пытался за меня заступиться.
Королевские палачи отчаялись что-то выяснить у жертвы и отдали ему. Он вогнал в мое сердце девять игл. Одни блокировали магию, другие глушили воспоминания, третьи требовали скрытности. Полагаю, он сказал королеве, что переусердствовал. А сам выкинул меня в другой мир. «Про запас». Он слишком экономный, чтобы разбрасываться ценными кадрами. – Маг невесело хохотнул.
Я молчала. То, что он рассказал и показал, было страшно. Он слишком многое смягчил, скрыл, щадя меня и себя. Я вздохнула и уткнулась носом ему в плечо.
Пожалел ли я, что поддался на ее чары? Ни разу. Лина сама напросилась. Я не давал ей обязательств. Вот что странно, после минувшей ночи я перестал ее воспринимать как копию провидицы. Она обрела свой голос. Может, это неплохо. Но я не хотел сейчас увязать в отношениях. Вообще старался не привязываться к людям. Плохо получалось, но я искренне пытался.
Ангелина что-то рассказывала про университет, брата, оборвавшиеся планы на лето. Я сочувствовал ей, но не мог ничего изменить. Мысли возвращались к Радессе. Из-за нее мы с Таресом угодили в западню. Скольких она поймала во славу королевы? Вдруг то, что Тарес успел увезти ее из южной резиденции Артольда Третьего до кровавой расправы – тоже ее заслуга и она с первых дней была в курсе происходящего?
Я встряхнул головой, гоня болезненные воспоминания, оделся и, заглянув в зеркало, мысленно выругался. Мишка! Вот удружил! Из зеркала на меня смотрела физиономия мятежного герцога. Результаты дорогих пластических операций стерлись без следа. В итоге я потратил полчаса на наложение иллюзии.
Уходя, поцеловал задремавшую Ангелину и поспешил к Рэю. Сегодня эльф жаждал прогуляться по храмам, и обязательно в моей компании. За вчерашний день я наслушался песнопений, насмотрелся богослужений на годы вперед, познакомился с десятками служителей веры. Зачем, понять не мог.
Сразу после стычки светоч вцепился в меня репьем. Даже к Мишке охладел. Я где-то открылся, проговорился? Чем заинтересовал жреца рядовой некромант? Может, тогда и Радесса увидит лишнее? Слишком близко подобралась изворотливая тварь. Интересно, она способна кого-то любить? Хоть кого-нибудь? Было ли ей жаль Тареса или меня?
Я встретился с Рэем внизу, проигнорировав завтрак.
– Веди к своим. У нас три часа до отправления, – поторопил его.
