В ее памяти духовник остался неприятным типом: некрасивым, грузным, постоянно что-то жующим, обожающим сплетни. Но очень полезным. Рожденный человеком от союза человеческой женщины и эльфа, он сохранил связь с обеими расами, подолгу пропадал у отца в Лесу, охотно делился сведениями о жизни остроухих, безнаказанно именовал себя Перворожденным.
– Мы, славная лесная раса, чтим сильных некромантов как предвестников новой эры. Особенно – могущественных некромантов эпохи Великих войн. И истово храним дневники чернокнижников тех лет, – разглагольствовал он, сидя на скамье в молельном зале по соседству с библиотекой. За его спиной ухмылялся невидимый прочим призрак бабки-ведьмы. Найрена по ее указке подолгу беседовала с болтливым жрецом.
Она приручила его, возвысила, осыпала дарами. И не прогадала. В один из вечеров в отдаленный уголок сада, где молилась (а на деле обдумывала очередной обряд) любимая королевская жена, пожаловала целая делегация: духовник, глава всех магов Сиарнэ владыка Акар, мэтр магии земли Панайд, мэтр-некромант Йорд, канцлер Баллесс Карло.
– Ваше великолепие! У нас к вам серьезный разговор, который, очень надеемся, останется между нами при любом исходе, – вкрадчиво начал канцлер, теребя локон пышного парика.
Найрена не растерялась. Она почувствовала назревающий заговор, едва король объявил о грядущей реформе магической службы. Чародеев теснили в правах, обкладывали налогами, урезали земельные наделы. Сдать экзамен на мага становилось проще. Это очень многим не нравилось. И на днях женщина намекнула своему духовнику, что не одобряет политику мужа.
Духовник думал недолго. Следующим утром он преподнес своей «воспитаннице» страницы заповедных дневников. Он же надоумил ее заплатить странствующим провидцам, подготовить народ к смене власти. Маги поддержали свою королеву, помогли с созданием куколки.
«Сухая чума», проклятие эльфов, куколка тысячи бедствий… как ни назови изобретение древних некромантов, добра от него не будет. Магическая тварь уничтожала деревни и города, выпивала жизнь из полей и рощ, ползла через всю страну на юг. Маги предпринимали вялые попытки ее остановить, уже понимая – все, причастные к черному колдовству, не выживут.
С помощью куколки будущая владычица Сиарнэ накопила силу, выкрала из сокровищницы и зарядила древние амулеты подчинения, расправилась с мужем и поддерживающей его знатью. Юный Лиорсар чудом выжил после уничтожения «сухой чумы». Не пришлось делиться силой с магами. «Потерю» колоссального накопленного резерва Найрена списала на некроманта.
За полгода она уничтожила всех, кто помогал ей в заговоре. За исключением Баллесса Карло. Бывший канцлер оказался незаменимым при международных переговорах.
Но погибли как раз те, кто был на виду…
Все фрагменты калейдоскопа событий сложились в ясный узор. Я знал изначальных виновников. А был ли готов к их удару? Грозная тетка-судьба вновь оскалилась в издевательской ухмылке. Так, сейчас на повестке дня Найрена, а не они.
Ух, какая насыщенная биография у нашего величества! Не попади я в число ее жертв, наверняка всплакнул бы над судьбой бедной девочки! В чем же ее слабость? Ее дети мертвы, внук тоже. Правнуки – чахлые и безынициативные. Привязанностей у нее нет. Если только…
Я вновь заставил себя пережить моменты ее прошлого. Все оказывается слишком просто. И сложно для меня. Так, я некромант или башмак дырявый? На каждого Кощея отыщется свое яйцо с иголкой.
Едва я отпустил заклинание, объемный узор магической фигуры сложился обратно в двумерный рисунок, маслянистая чернота впиталась в землю. Следы ритуала стерлись, словно его не было. А от зуба и клочка волос королевской сестрицы не осталось даже пепла. Я еще раз проверил место обряда. Нет, ничего здесь королевские ищейки не обнаружат. Такая работа с Запредельным – для них недосягаемая высота.
Рэй уже сидел в машине, задумчиво смотрел в одну точку, но вскинул голову, едва я подошел.
– Я видел кое-что из ее прошлого, – произнес он, трогая с места. – Нечто подобное мы предполагали. Узнал, что хотел?
– Да. Но сегодня у меня еще три ритуала сбора силы. А на рассвете будем вызывать призраков.
Во тьме обсидиановых, укрепленных магией колонн плясали пленные духи пламени, которых опытные маги сотнями ловили по склонам затухающих вулканов. Под высоким потолком кружили сияющие солнечные птицы – магические создания, заменяющие собой люстры. Пышное птичье оперение излучало мягкий золотистый свет, бросало отблески на черную мозаику стен и пола, преумножалось в зеркалах. От их света весь зал приемов казался хищным, черно-огненным. Даже мебель здесь была выполнена в упомянутых тонах. И любой, кому выпало «счастье» встретиться с королевой в этой части дворца, ощущал себя перышком, проплывающим над разверзшейся пламенной бездной.
