Война подкосила не только людей, но и Иных. В некоторых городах Дозоры приходилось собирать с нуля, в некоторых остался лишь костяк сторожил. В Одессе дела обстояли получше, и в ближайшее время планировалось совсем исправить ситуацию. Например, буквально вчера откуда-то с Дальнего Востока прибыл новый целитель. Сейчас он внимательно осматривал Гоцмана сквозь Сумрак. Тот в свою очередь изучал его. Разумеется, он доверял врачу, сам привык убивать, так что к тем, кто спасает жизни, относился с уважением и трепетом, но нового сотрудника стоило узнать поближе. Доктор был немолодым, при том как внешне, так и реально. Ранг имел четвертый, но, судя по глубоким мудрым глазам, это с лихвой компенсировалось опытом.
Фима расхаживал по комнате как у себя дома, порой отпуская замечания, порой заглядывая целителю через плечо и что-то добавляя. Взял с тумбочки книгу, удивленно посмотрел на Гоцмана и одобрительно покивал. Тот сделал вид, что не заметил. Книгу ему дал Андрей Остапыч, когда Гоцман вернулся в Дозор после окончания войны. С тех пор прошел год, а он так ни разу ее не открыл. Не было в ней ничего особенного — история Дозоров разных стран.
— Не думаю, что дело такое серьезное, чтобы привлекать Темного наблюдателя, — наконец сказал целитель.
— Наблюдателя? — Фима сделал вид, что оскорблен до глубины души. — Довожу вам до ушей, если не дошло в мозг. Я таки не состоял и не буду состоять в Дозоре. А на шо мне этот геморрой, когда у меня есть свой? Вам показать? Ну шо вы, мне не сложно! Гоцман мне друг, брат и товарищ, шо бы вы себе ни думали.
Гоцман хмыкнул, но кивнул целителю, подтверждая слова Фимы: он частное лицо, и Гоцман дает свое разрешение на его присутствие. Правда, верить словам Фимы, что он тут ради Гоцмана, можно так же, как если бы оборотень заявил, что охотится только на капусту. Единственный человек, который когда-либо по-настоящему волновал Фиму, это он сам. И здесь он не ради здоровья Гоцмана (ну, может быть, чуть-чуть), а потому что ему интересно исследовать темную магию, которой припечатали Гоцмана.
Справедливости ради, Гоцман ничего не имел против такого расклада, да и, к чести Фимы, тот действительно помогал и ему, и Дозору.
По меркам Иных, Фима был очень молод, однако такого искусного Темного мага трудно было сыскать во всей Одессе. Покойный глава Дневного Дозора, пусть Сумрак будет ему прахом, что только не делал, чтобы завлечь Фиму в Дозор. Ничего не действовало. Фима заявлял, что лучше сдохнет свободным, чем будет на чьем-то поводке. Война его сильно изменила. Теперь он активно лез в дела Дозоров. Вот только в основном в дела Ночного Дозора, чем нехило бесил как Темных, так и Светлых.
— Ну шо, доктор? — не выдержал Гоцман. — Скока мне осталось?
— Не волнуйтесь, — целитель сделал несколько пасов рукой. — Вам повезло, заклинание зацепило не сильно.
— Да шо вы говорите? Ему повезло иметь рядом кое-кого, кто знает за темную магию, — вмешался Фима.
— Это он снял проклятье, — пояснил Гоцман.
— Не до конца снял, — заметил целитель и поднял руку, намереваясь развеять остатки проклятья.
— Погодьте, — вмешался Фима. — Я хоть и Темный, но думаю-таки не только о себе. Вы гляньте на чары.
Доктор еще раз прищурился. Гоцман последовал его примеру, хотя изучать чары, наложенные на самого себя, весьма сложно. Он видел переплетение линий силы, узлы и блестящие точки заклинаний. Чары били хитрые, и новичку понятно. Гоцман хоть и имел второй ранг, но сам не смог бы ни сплести, ни распутать такие. Впрочем, он был боевым магом и чары привык не распутывать, а разрушать. Правда, изучить их после этого уже не представлялось возможным.
— Довольно необычно, — согласился целитель. — Заклятье на вас еще осталось, но оно вам не вредит и, судя по всему, само распадется в ближайшее время.
— А знаете почему? — усмехнулся Фима.
— Ну?
— Это бабские чары.
— Думаешь, ведьма сплела?
— Вряд ли, — ответил вместо Фимы целитель. — Заклания, конечно, аккуратные и нестандартные, с фантазией сделаны, но слишком ровные и, как бы выразиться… Нет в них изящества, что ли. Не женская работа.
— Так я и не говорю, шо делала женщина, — сказал Фима. — Делалось для женщины.
— Чтобы женщина использовала эти чары? — засомневался целитель.
— Шобы использовать эти чары на женщине, — довольный собой, ответил Фима. — Так шо, Дава, тебе повезло. Будь ты бабой, провалился бы в Сумрак, как та муха в кисель.
— Странно, — заметил целитель. — Разве маг, который вас атаковал, не знал, какое заклинание использует?
— Это был оборотень, — пояснил Гоцман.
— Оборотни так не умеют.
— Вот и я так же подумал. Оказалось, у одного был припрятан артефакт с заклинанием. Скорее всего, он даже не знал, шо в нем за заклинание. А вот откуда обортень взял тот атрефакт, вопрос хороший.
— Ну так я сниму проклятье? — спросил целитель, вспомнив, зачем он здесь.
Фима деликатно кашлянул.