— Не только. Не буду лукавить. Если бы после отказа меня оставили в покое, то меня бы сейчас в Одессе не было. Но поскольку меня попытались устранить, я такое не прощаю. Устраивать войну в Петербурге у меня не получится. Слишком неравны силы. Поэтому пока исчезну. С помощью старых связей в Одессе я быстро покину родные пенаты. Но сначала сдам Вам посредника, который знает заказчика. Надеюсь, что эта информация Вам поможет.
— Иными словами, Вы хотите устранить грозящую нам обоим опасность моими руками?
— Я знал, что Вы умный человек, Юрий Александрович…
В общем, поговорили мы весьма содержательно, и расстались почти друзьями. Делить нам нечего, и наши интересы нигде не пересекаются. А теперь, когда многим стало известно, что Георгий Сарандаки встречался со мной, заказчик задергается. Нетрудно понять, зачем Гусар добивался этой встречи, стараясь максимально засветиться. После того, как он слил информацию о заказе, убирать его нет смысла. А вот за жизнь посредника я не дам и ломаного гроша после того, как информация о нашей встрече дойдет до Петербурга. Поскольку только он знает заказчика. Есть кто-то еще в Одессе, кто за мной наблюдает, и исправно стучит в Петербург. Не может не быть. Уж слишком часто тут появляются «гости» по мою душу, особо не тратя время на мои поиски. Да и Ахтырцева какой-то тип подбивал устроить мне дуэль… Значит надо поторапливаться. Пока в Петербурге не узнали, что Гусар благополучно добрался до Одессы, и встретился с Юрием Давыдовым.
Что известно в настоящий момент? Посредник — титулярный советник Егоров Андрей Владиславович, сотрудник Министерства внутренних дел. Из обедневших дворян Псковской губернии, но очень удачно женился на вдове с хорошим приданым. Проживает в Санкт-Петербурге в собственном доме на Обводном канале. И судя по всему, помимо казенного жалованья имеет дополнительные источники дохода, во много раз это жалованье превышающий. Но глупых вопросов чиновнику никто не задает. Тем более, у него есть хорошее прикрытие, — средства жены. Имеем даму под вуалью, предположительно являющуюся заказчиком. Но так ли это на самом деле, и не была ли встреча на улице с последующим скандалом случайной, не известно. Имеем четырех налетчиков с Лиговки, попытавшихся ликвидировать Гусара. Но вместо этого Гусар ликвидировал их самих, выяснив, что нанял их господин Егоров. На этом все. Негусто… Надо срочно посылать Ганса в Петербург, пока информация из Одессы еще не дошла до столицы. И пока господин Егоров еще жив.
Но сначала надо выяснить степень достоверности того, что сообщил Георгий Сарандаки. Хитрый киллер мог о чем-то умолчать. А мне необходимо знать все детали. Поэтому все же нанесем визит Гусару, хоть он меня и не звал в гости.
Лишние свидетели здесь ни к чему. Хоть я и доверяю своим «самураям», но есть вещи, которые даже им знать не следует. Поэтому оставляю их с пролеткой за два квартала до дома, где остановился Сарандаки, и дальше иду пешком. На улице глубокая ночь, прохожих нет. Любители чужих кошельков в последнее время вообще исчезли, по ночным улицам Одессы можно ходить совершенно безопасно. Ганс наблюдает сверху, но никакой активности вокруг меня не фиксирует. Вот и нужный дом. Проблемой бы стало, если Сарандаки лег спать с закрытой форточкой. Тогда придется ловить его в другом месте, а это потеря времени. Но мне везет — форточка на втором этаже, где расположена спальня его квартиры, открыта. И по донесению «наружки», внимательно наблюдающей за фигурантом, Гусар сейчас один. Дам с пониженной социальной ответственностью к себе не приглашал, хотя такие попытки с их стороны были. Вот теперь и поглядим, соврал ты мне, или нет.
АДМ снижается и зависает напротив открытой форточки. Заметить его невозможно. Режим мимикрии, плюс ночная темнота делает технику из другого мира невидимой человеческим зрением. Ганс сканирует обстановку в комнате, но не находит ничего подозрительного. Сарандаки спит. Рядом на прикроватном столике лежит револьвер. Под подушкой спрятан еще один. Скорее всего, тот, что лежит открыто, всего лишь приманка. И не факт, что патроны в нем пригодны к стрельбе. Молодец корнет, чувство осторожности присутствует. Но нам надо дело делать.
АДМ бесшумно проникает в комнату и медленно приближается к спящему, двигаясь вдоль стены. Я не хочу ликвидировать Гусара. Он может пригодиться в дальнейшем. Но для этого надо свести к минимуму воздействие на его мозг, чтобы избежать ненужных следов. Пока все идет, как задумано. Ганс берет Сарандаки «на борт», применяя протокол «Пассажир», спящий режим, и подсаживает в тушку киллера Ваньку. Так можно быстрее сканировать память, обращая внимание на нужные моменты. И поскольку тушка Гусара фактически находится в сознании благодаря Ваньке, Ганс может передавать мне информацию посредством ментальной связи параллельно со сканированием памяти.
