Однако, если в Австрии английские и французские дипломаты потерпели неудачу, на Сардинии им сопутствовал успех. «Великое» Сардинское королевство жаждало расширения своих владений и признания великими державами, коими позиционировали себя Англия и Франция. Поэтому с радостью ухватилось за подвернувшуюся возможность. Даже уговаривать не пришлось. Началась подготовка ко второй волне вторжения. Предстояло задействовать остатки английского, французского и турецкого флота, собрать с бору по сосенке английские и французские войска, разбросанные по колониям, выгрести буквально все, что осталось в Турции, и набрать побольше нового пушечного мяса в Сардинии. Но параллельно с этим Лондон и Париж все же стали прощупывать возможность заключения мира с Россией. Николай Павлович не стал сходу отвергать такие предложения. Но когда ознакомился с их содержанием, послал господ европейцев лесом. Это был фактически ультиматум с требованием капитуляции России.
Все это я узнавал не только благодаря газетам, но и своим агентам в Константинополе. А также от Ганса с Ванькой, которые уже наловчились собирать самую свежую информацию в любой точке Европы практически в режиме реального времени. Предложил такую схему Ванька. Всего-то надо было найти какого-нибудь забулдыгу, который нажрался до скотского состояния, подсадить в него Ваньку, который за несколько часов узнавал все, что надо, а потом опять менялся с алкашом местами и тихо исчезал. Даже память чистить не требовалось, поскольку затуманенный алкоголем мозг ничего не помнил. А если помнил, то путал пьяный бред с реальностью. Этим методом мы не злоупотребляли, но он оказался очень эффективным. Именно таким образом стало известно, что французская эскадра, в состав которой входили броненосные батареи «Девастасьон», «Тоннант» и «Лав» скоро выйдет в море. По пути зайдет в Сардинское королевство, возьмет на борт сардинские войска, и отправится в сторону Дарданелл. Зачем — догадаться нетрудно.
Несколько устаревшие сведения мне передал Троекуров при очередной встрече, на которую я его вызвал, обозначив сигнал срочности. И теперь, сидя на конспиративной квартире, пытался втолковать жандарму, что время политических реверансов закончено.
— Поймите, Матвей Игнатьевич. Сейчас Англия и Франция будут вести себя, как крысы, загнанные в угол. Особенно Франция. Наполеон Третий пойдет на все, поскольку понимает, что в случае проигрыша в этой войне потеряет власть. А возможно и голову. Употребите все свое влияние, чтобы оградить императора и его семью от покушения. Я уверен, что если наши европейские «партнеры» не смогут одолеть нас на поле боя, то в ход пойдут самые грязные приемы. Вплоть до наемных убийц и попытки государственного переворота, чтобы привести к власти лояльного им человека. Вспомните не к ночи будь помянутых декабристов. Ведь тогда у них за малым не получилось. Или стрелецкий бунт против Петра Великого. Неужели Вы думаете, что его затеяли сами стрельцы, или науськивающие их бояре? Я уверен, что и оттуда торчат длинные английские уши. Если поискать, то можно и еще примеры найти в не такой уж давней истории.
— Мне кажется, что Вы все же сильно сгущаете краски, Юрий Александрович. Разумеется, я сообщу в Петербург ваши соображения. Но сомневаюсь, что их там воспримут всерьез. Такие вещи уже давно не практикуются. Да, во времена Петра Великого было возможно всякое. Но сейчас, в просвещенном девятнадцатом веке… Нет. Такое просто невозможно. Как бы негативно не относились к нам в Лондоне и Париже, но то, о чем Вы говорите… Нет… Не верю…
Я мысленно выдал малый петровский загиб, все же сумев сохранить невозмутимость на лице. Эх, жандарм, жандарм… Рассказать бы тебе про Павла Первого, про Александра Второго, про Александра Третьего, про Николашку Второго Никакого, чем они все закончили. Чтобы до тебя наконец-то дошло, что из себя представляют господа европейцы на самом деле. Да и со смертью Николая Павловича в марте следующего года тоже очень много странного. Официальная причина смерти — явная попытка скрыть истину. Это в моем времени установили достоверно, проанализировав имеющиеся данные. Значит, кому-то было в ы г о д н о это скрыть. Но ты этого все равно не поймешь… Так и останешься жить в мире своих иллюзий. Если только эти иллюзии не разлетятся вдребезги под ударом реальности…
— Я бы очень хотел ошибиться в этом вопросе, Матвей Игнатьевич. Да только, как Вы сами говорили, у меня есть дар провидца. И у меня очень нехорошие предчувствия.
— Хорошо, Юрий Александрович! Я Вас понял. Единственное, что могу пообещать, так это в точности передать ваши слова. Но как к ним отнесутся в Петербурге, заранее сказать не берусь. В любом случае, решения все равно будут приниматься на самом верху. Давайте пока оставим высокие материи, и поговорим о более приземленных вещах. Вы уже знаете, что объединенная англо-французская эскадра с десантом скоро войдет в Дарданеллы?
