Луи Эдуард Буэ-Вильоме был известной личностью, оставившей заметный след в истории. В моем мире он был начальником штаба эскадры адмирала Гамелена, и один из двух моряков, поддержавших на совете идею десанта в Крым. После чего отметился при осаде Севастополя и в грабительском рейде в Азовском море в 1855 году. Но здесь ситуация изменилась. После разгрома под Одессой Буэ-Вильоме понял, что лезть в Крым лучше не стоит. С чем был полностью согласен его начальник, адмирал Гамелен. Увы, к мнению моряков в верхах не прислушались. В итоге все закончилось драпом из Камышовой бухты. И как оказалось, очень вовремя. Аналогия с драпом Великой Армии из Москвы просматривалась очень явственно. Поэтому, по приходу в Варну, Гамелен сразу же отправил своего начальника штаба в Париж с подробным донесением и приказом задействовать все свои связи, но постараться убедить этих твердолобых баранов заканчивать войну как можно скорее. Посылать кого-либо пониже счел бессмысленным. А так, глядишь, к словам начальника штаба эскадры может и прислушаются. Победы на море уже не видать, это ясно даже сопливому юнге. На суше тоже, если судить по тому, как сухопутным воякам сначала надрали задницу возле Альмы, а потом в Балаклаве. Утешает только то, что французов в Балаклаве не было. Ну а надрать задницу островитянам — сие есть дело богоугодное. Можно даже сказать спасибо русским. Но если продолжать дальше, то «племянник» может закончить точно так же, как и его знаменитый дядя.
Буэ-Вильоме был полностью согласен со своим командующим, поскольку не строил иллюзий и реально смотрел на вещи. По прибытию в Париж он приложил все силы, чтобы попытаться изменить ситуацию. Даже добился аудиенции у императора. Но тот и сам хотел получить информацию из первых рук от очевидца событий, а не из тщательно «причесанных» реляций, где была не правда, а то, что ему хотелось бы услышать.
Но… Точка невозврата для Наполеона Третьего была уже пройдена. Несмотря на подробный и точный доклад опытного моряка, который сам был свидетелем избиения конвоя на переходе в Крым, и последующих за этим непонятных атак «черноморского призрака» на рейде Евпатории и возле мыса Лукулл, приведших к большим потерям, император не отказался от продолжения войны. Бывший начальник штаба был назначен на должность командующего эскадрой, которой предстояло отправиться на помощь эскадре Гамелена. В данный момент Буэ-Вильоме был единственным адмиралом в «шаговой доступности», кто знал реальную обстановку на театре военных действий, и знал, чего можно ожидать от русских. Но если англичане не рассчитывали на громкие победы адмирала Омманни в Черном море, и рассматривали его разномастную эскадру лишь как дополнительный козырь на предстоящих мирных переговорах, то Наполеону Третьему была нужна победа, и только победа. Пораженный результатом Аландского сражения, и сильно переоценивавший возможности своих «утюгов», на меньшее, чем разгром Черноморского флота и уничтожение береговых укреплений Севастополя, он был не согласен. Это лишний раз убедило Буэ-Вильоме, что на французском троне находится оторванный от реальности прожектер, действующий под влиянием эмоций, а не мудрый политик. «Племянник» оказался бледной тенью своего дяди.
Откуда я все это знаю? От самого Буэ-Вильоме. Ганс с Ванькой провели уникальную операцию, застав новоиспеченного командующего в расстроенных чувствах на пути из Парижа в Тулон. Когда он сильно перебрал, поскольку не ожидал такой подлянки от Судьбы. Все прошло безукоризненно. Даже память чистить почти не пришлось. То же самое удалось сделать и с тремя английскими штабными офицерами, упившимися в хлам. Вот адмирала Омманни поймать не вышло. Осторожен, гад. И за количеством выпитого следит. Ну и ладно, не все коту Масленица. В любом случае, теперь мне известны планы противника. А это само по себе немало. Проблема лишь в том, что обнародовать эту информацию я не могу. Поскольку не смогу объяснить ее происхождение.
А что же новые участники «крестового похода» на Россию из «великой» Сардинии? Там все соответствовало старой притче «Зачем нужна австрийская армия? Чтобы ее все били. А зачем нужна итальянская армия? Должна же кого-то бить и австрийская армия!». Набранные искатели приключений больше напоминали банду, чем регулярную армию. Реальная боевая ценность такой «армии» мало отличалась от боевой ценности турецких башибузуков, привыкших грабить, а не воевать.
Константинопольская побудка
