Сообщили об этом в Одессу довольно оригинальным способом. Желая создать хотя бы односторонний канал связи, еще в Петербурге разработали систему сигналов из различных символов, которые нужно было нанести в определенных местах за городом. Ганс периодически навещал эти места, и информация от разведгруппы быстро доставлялась мне. Причем независимо, где я в этот момент находился. Этим способом связи мы не злоупотребляли, и использовали только если надо было сообщить что-то срочное и важное. Вот так я и узнал, что акция назначена на вечер 24 декабря. Когда англичане и французы будут праздновать Рождество.
План операции разработан уже давно. Он имел несколько вариантов в зависимости от количества целей и времени их прибытия в Константинополь. Командиру группы Константину Кипариди предоставлялась полная свобода действий, поскольку оперативной связи между Одессой и Константинополем у нас не было. Главная задача — уничтожить три французских «утюга», для чего выделялось шесть мин. Все прочее — на его усмотрение. Поскольку изначально мы не знали, кто пожалует. Сложность была еще и в том, что в составе группы имелось всего шесть подготовленных подводных диверсантов. Остальные — добровольные помощники из местных греков. Они хорошо знают обстановку в Константинополе, знают Босфор и подходы к нему, сами прекрасные моряки, но специальной подводной подготовки у них нет. Поэтому для проведения операции выделялось три больших лодки, в каждой из которых находилось по два диверсанта. Остальные — массовка для отвлечения внимания. Лодки подойдут как можно ближе к намеченным целям и будут изображать лов рыбы. Явление для бухты Золотой Рог вполне привычное. Да и вахта на палубе вряд ли будет проявлять чудеса бдительности в рождественскую ночь, в глубоком тылу, и на хорошо защищенной якорной стоянке. Для большей вероятности успеха мины должны были сработать одновременно, или хотя бы с интервалом в несколько минут, для чего снабжались часовым механизмом. После установки мин у диверсантов будет достаточно времени, чтобы удалиться подальше от порта и затеряться в городе. Рисковать лучше не надо. Таков был предварительный план. А как оно пойдет на деле — время покажет.
В этот раз я решил лично проконтролировать ход выполнения операции. И если потребуется, то вмешаться. Ванька уже освоился с управлением как моей тушкой, так и тушкой Цили, поэтому вполне можно оставить его одного «на хозяйстве». Все равно, ничего важного в ближайшие дни не предвидится. А с какой-нибудь мелочью он и сам справится. В крайнем случае, прикинется больным, и попросит не беспокоить. Поэтому вечером 24 декабря, выяснив текущую обстановку и убедившись, что никаких срочных дел в ближайшее время в Одессе не предвидится, проинструктировал Ваньку.
— Ваня, остаешься вместо меня капитаном «Лебедя». Не мандражируй, до утра тебя не должны побеспокоить. А к утру мы с Гансом в любом случае вернемся. Готов?
— Готов, Ваше превосходительство! Буду вовсю изображать капитана «Лебедя», завалившись в койку до утра. Только… Может быть лучше было бы у Цили остаться?
— Я тебе дам, у Цили! Что, на сладкое потянуло? Циля тебя враз раскусит. Ни хрена не поймет, конечно, что со мной случилось. Но подозрения у нее возникнут, а мне это не надо. Рано ей еще паладином становиться. Поэтому сидишь в каюте, никого не трогаешь и по пароходу не шатаешься. Если хочешь, можешь себе праздник живота устроить. Даже с выпивкой. Не бойся, не опьянеешь. Мой организм на алкоголь не реагирует. Привыкай действовать автономно. У меня на тебя большие планы, Ваня. Вопросы есть?
— Вопросов нет!
— Вот и отлично. Ганс, меняй нас местами.
— Принято!
