Когда мы вошли в зал заседаний, все были уже в сборе. И все в первый момент лишились дара речи. Цветущий вид Maman поверг всех в шок. Это не укладывалось ни в какие рамки и опровергало все недавние прогнозы. Я же решил пока не выделяться, поэтому пришлось соблюсти установленный дресс-код. Мундир кавалергарда остался в Зимнем, и сейчас на мне «деловое» платье, более подходящее для таких мероприятий. Ганс находится на своем штатном месте — у меня на груди под лифом. Больше его прятать негде. В случае чего, рвану пуговицы, и он стартует прямо оттуда. Платье, что сейчас на мне, тоже подверглось «апгрейду». Поскольку моя новая камеристка Настя хорошо владеет ниткой с иголкой, за вечер соорудила два незаметных кармана в подоле, где удобно держать револьверы. Портных во дворце к этому маленькому «апгрейду» решил не привлекать. Нет гарантии, что они не проболтаются. Зато теперь в моем распоряжении два ствола и двенадцать выстрелов, которых вполне хватит для устранения внезапно возникшей угрозы. Кинжалы спрятаны в свободных рукавах. Достать их можно в любой момент. Если все же найдется какой-нибудь фанатик, желающий решить вопрос со мной радикально, и обманувшийся моим безобидным видом, то горько пожалеет. Maman об этом говорить не стал. Ее и так «накрыло», когда она узнала, что младшая дочурка, не моргнув глазом, пристрелила одного из заговорщиков. Слухи обо мне распространяются с большой скоростью, в процессе обрастая все новыми подробностями. Уже начали поговаривать, что это я собственноручно Эстермана с его «шестерками» прирезал. Поскольку стоявшие на постах кавалергарды божились, что никого из посторонних не видели. И ведь не врут! Но не стану же я это подтверждать. Поэтому и не отсвечивал в начале заседания, предоставив Maman возможность объяснить господам Сенату, что они — козлы. Хоть Maman и выбирала выражения, но суть от этого не изменилась. Попутно донесла до всех мысль, что слухи о ее скорой смерти сильно преувеличены. Я же помалкивал и наблюдал за присутствующими. Пусть считают меня наивной девчонкой, впервые попавшей на такое важное мероприятие, и ни хрена не понимающей в происходящем.
Что сказать? В основном здесь собрались люди, которых меньше всего заботит благосостояние государства. А больше всего — собственный карман. И возглавляет этот великосветский гадюшник небезызвестный Карл Васильевич Нессельроде. Тот самый, который Карл Роберт фон Нессельроде-Эресховен. Канцлер Российской Империи, так и не научившийся за долгие годы службы правильно говорить по-русски. Человек, нанесший России гораздо больше вреда, чем пользы. А еще и один из руководителей заговора, имеющий выходы на своих европейских кураторов. Но об этом знаем только я и Бенкендорф. Именно поэтому приказал Бенкендорфу пока его не трогать, а лишь организовать наблюдение. Лишенный власти, Нессельроде сильно навредить не сможет. Но может запаниковать и связаться с находящимся здесь английским резидентом, о котором мы еще ничего не знаем. Что нам с Бенкендорфом и надо.
Когда первые страсти улеглись, Maman представила меня, как законную наследницу престола, будущую императрицу Елизавету Вторую. На себя же возложила обязанности регента до моего совершеннолетия. Некоторые попытались мутить воду, сомневаясь в моей «профпригодности», и настаивая на кандидатуре великого князя Николая Александровича — сына цесаревича Александра и внука погибшего императора. Которому всего-то одиннадцать лет. Причем больше всех настаивал… Карлуша Нессельроде! Поскольку мы молча слушали и не перебивали, это сочли за слабость. И выступающие недоумки вообще потеряли берега. От обсуждения кандидатуры наследника престола перешли к т р е б о в а н и я м. И вот здесь Maman проявила свой характер. Окинув всех взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, резко оборвала дискуссию.
— Господа Сенат, а вы не заигрались в английский парламент? С каких это пор законосовещательный орган, коим является Сенат, может что-то т р е б о в а т ь от императрицы? Я, и только я, как вдова российского монарха, злодейски убитого врагами России, являюсь законной правительницей Российской Империи. И только я назначаю своего преемника. Вы можете лишь советовать. И судя по тому, что я услышала, многие из здесь присутствующих х о т е л и бы воцарения моего внука Николая. Причем единодушно. Интересно, почему? Также мне очень интересно будет узнать, кто был автором создания Регентского совета при еще живой императрице. Ничего, Служба имперской безопасности разберется. Вопрос с престолонаследием решен и обсуждению не подлежит. Повторяю последний раз. Моим преемником назначаю мою дочь Елизавету, как законную наследницу российского престола. Обязанности регента до ее совершеннолетия возлагаю на себя. Кого это не устраивает, может сегодня же подать в отставку. А сейчас давайте обсуждать следующие вопросы…
