Пока Сосновский пошел передавать распоряжение охране, Ерофеев приводит князя в чувство, окатив его ледяной водой. Заодно и Ганс проводит «поддерживающую терапию». Трубецкой приходит в себя, смотрит мутным взглядом, но тут замечает меня. В глазах панический ужас. Вот теперь можно и поговорить.
— Очухался, болезный? Если мы договоримся, все закончится прямо сейчас. Подлечим тебя, и если Господь даст, выкарабкаешься. Но если не договоримся, то дня через три продолжим. А потом насколько тебя хватит. Обещаю, будешь подыхать очень долго. Мои мастера толк в этом знают. Я убийство отца и братьев не прощаю. Не надейтесь отделаться каторгой, как декабристы.
— Нет, Ваше Величество!!! Не надо!!!
— Ну, а раз не надо, сделаешь следующее. Сейчас сюда приведут одного из твоих сообщников — князя Львова. Как только его увидишь, сделаешь как можно более страдальческую физиономию, и с трудом скажешь: «Она знает все». После этого делаешь вид, что лишился остатков сил и замолкаешь. Все понятно?
— Да, Ваше Императорское Величество! Но кто Вы⁈
— Российская императрица Елизавета Вторая. Это все, что тебе надо знать…
Сажусь за стол и перебираю бумаги, не обращая более внимания на «болвана». Открывается дверь и охрана доставляет следующего клиента. Который от увиденного уже дошел до нужной кондиции. Трубецкой послушно играет свою роль, и скорчив страдальческую морду, с трудом выдыхает.
— Она знает все…
И делает вид, что лишается чувств. Ерофеев, вглядевшись в лицо князю и пощупав пульс на шее, озабоченно смотрит на меня.
— Государыня, надо снимать. А то, помереть может.
— Ну, раз надо, значит снимайте. Он мне пока еще живой нужен. Когда можно будет продолжить?
— Дня через три, не раньше. Пусть оклемается. А тогда можно и продолжить.
— Значит, так и сделаем. Убирайте этого. А теперь с Вами, князь, поговорим по душам. Будете разговаривать, или лучше сразу Вас на место вашего предшественника? А то, он говорить со мной поначалу не захотел…
М-м-да… Очень хлипкий клиент попался, сразу «поплыл». Это тебе не дворню на конюшне пороть. Здесь можно и самому получить…
— Князь, Вам плохо? Что-то вид ваш мне не нравится.
— Худо, Ваше Высочество… В груди что-то давит…
Если бы не охрана, подхватившая под руки, точно бы грохнулся. Только этого мне не хватало… Еще лечить придется мерзавца. Но, с другой стороны, так даже лучше…
Укладываем Львова на топчан, и возле него начинает суетиться Сосновский, изображая из себя доктора. Охрана возится с Трубецким, отправленным Гансом в беспамятство, из которого тот уже не выйдет. Его Сиятельство полностью исчерпал свою полезность и больше мне не нужен. А вот со вторым «сиятельством» может и договоримся. Я ведь не кровожадный маньяк какой-нибудь, в самом деле…
Когда охрана выходит, вынося Трубецкого, быстро даю команду Гансу разобраться со вторым клиентом.
— Ганс, как он?
— Хреново, Командир. Прединфарктное состояние. Лечить будем?
— А куда деваться? Мне он живой и здоровый нужен… Пока… Только сначала усыпи его, а как вылечишь, «побеседуем». Покопаюсь в его черепушке.
— Принято.
Пока Ганс занят делом, намечаю дальнейший план разговора. Предварительная заготовка не понадобится, уж очень вовремя клиент «поплыл». Не пришлось его лишать сознания, а потом память чистить. А так все прошло максимально естественно, клиент ничего не заподозрит.
Наконец, Ганс закончил «терапию», и вошел в контакт с сознанием Львова. Я сижу рядом на стуле, Сосновский меня подстраховывает, и начинаю погружаться в память князя…
Ох и мерзость… В принципе, все то же самое, что удалось выудить из памяти Трубецкого. Несколько дополнительных деталей картину не меняют. За исключением одной. Львов знает лично герра Карла Шульца, встречался с ним не раз в Петербурге, и знает, как выйти с ним на связь. А вот это удача! Поскольку Карл Шульц и Артур Иваныч Смит — одно и то же лицо. Не ошибся я в своих подозрениях. Ну, а теперь надо договариваться о сотрудничестве с клиентом. К нашей взаимной выгоде. Ведь в разведке нет отбросов. В разведке есть кадры!
Ганс разрывает контакт. Пришлось даже подлатать этого негодяя. Ведь здоровый агент действует гораздо эффективнее больного. Дыхание выравнивается, и наш пациент открывает глаза. Увидев склонившуюся над ним императрицу, испуганно моргает. Начинаем вербовку.
— Ух, и напугали Вы меня, князь! Скажите спасибо моему медикусу, он Вас фактически с того света вытащил. Что это Вы? Неужели так сильно своей императрицы испугались? Вот уж не думала!
— Простите, Ваше Императорское Величество… Не совладал с собой…
— Ничего, бывает. Да Вы лежите, не вставайте! Вам сейчас покой требуется хотя бы на короткое время. Вы говорить можете? Сердце не прихватывает? Хочу сделать Вам предложение, которое может Вас заинтересовать. Но если плохо себя чувствуете, то давайте отложим этот разговор.
— Могу, Ваше Императорское Величество… Мне уже лучше…
