Умчались служивые выполнять приказ, а Ваня со всем почтением и извинениями за убогую обстановку сопровождает меня в подвал, где казачки со знанием дела оборудовали помещение для допросов. У неподготовленного человека от одного антуража кровь стынет в жилах. Непривычные к такому обращению «светлости» и «сиятельства» могут поплыть сразу же. И руки марать не придется. Но сегодня другой случай. Лишние свидетели мне не нужны. Поэтому, когда охрана доставила княжну Трубецкую, велю охранникам выйти за дверь. При мне останутся только паладины. Но… Служивые не успевают это сделать. Ванька равнодушно смотрит на испуганную фрейлину, как на пустое место. Ерофеев и Сосновский успешно изображают из себя заплечных дел мастеров, готовых приступить к работе, и только ожидающих команды. А довольный вид той, кого она предала, по хозяйски расположившейся за столом, окончательно добивает княжну. И она падает, лишившись чувств. Хорошо, что охранники успевают ее подхватить.
М-м-да… Перестарались с психологическим воздействием…
Велев охране уложить задержанную на топчан и покинуть помещение, вызываю Ганса.
— Ганс, она там не окочурилась?
— Да все нормально, Командир. Симулирует потерю сознания.
— Вот как⁈ Ладно…
Подхожу к распростертому на топчане телу, осторожно нажимаю на болевые точки, и оглушительный визг дает понять, что попытка обмануть меня не удалась. Княжна Трубецкая быстро вскакивает и отодвигается подальше, в ужасе уставившись на меня. Играть комедию нет смысла, поэтому называю вещи своими именами.
— Что, сучка, страшно? Что же такого тебе пообещали, что ты заманила меня в ловушку? Да только, вот незадача! Охотники сами превратились в дичь.
— Ваше Императорское Высочество, клянусь, это какая-то чудовищная ошибка!!!
— Во-первых, Ваше Императорское Величество. А во-вторых, чудовищная ошибка в том, что вы все это затеяли. Неужели думали, что в России живут одни идиоты, которые поверят в пресловутый «польский» след? Но с тобой говорить об этом нет смысла. Ты — пешка, которая мало что знает, и которой пожертвовали ради выигрыша.
— Ваше Императорское Величество, но я кое-что знаю! И могу быть Вам полезной!
— Ты даже не представляешь, н а с к о л ь к о можешь быть мне полезной. Вот прямо сейчас и начнем…
Даю команду Гансу, и он «успокаивает» княжну парализующим импульсом станнера. Пока Ерофеев и Сосновский укладывают ее на топчан поудобнее, Ванька ставит рядом с топчаном стул, но озабоченно спрашивает.
— Государыня, нормального кресла здесь нет. А с этого стула и упасть можно, если голова закружится. Может быть я рядом постою и подстрахую?
— Да, Юрий Александрович, так будет лучше. Тельце у меня сейчас далеко не богатырское. В случае чего, не стесняйтесь. Хватайте меня, если начну падать.
Снова «дуновение ветерка» в голове, и вся прошлая жизнь княжны открывается передо мной…
Как я и предполагал. Полезной информации почти ноль. На сие богопротивное дело ее подбил собственный отец, князь Трубецкой. Не находил в этом никакой опасности, поскольку не воспринимал всерьез царевну Елизавету. И даже в мыслях не допускал, что с царевной могут возникнуть какие-то сложности. Больше княжна ничего не знает, поскольку даже отец не рискнул доверять ей опасную информацию. Прощай, княжна! И здравствуй!
Внимательно вглядываюсь в лицо лежащей передо мной девушки. Вот ее ресницы дрогнули и глаза открылись. По себе знаю, могут быть непривычные ощущения при первом переносе. Поэтому стараюсь сгладить ситуацию.
— Как самочувствие, Лиза? Голова не кружится?
Княжна осторожно поднимается, садится на топчане, удивленно осматриваясь. Встречается взглядом со мной и… неожиданно заливается слезами. Ничего не поделаешь, передо мной тело с душой девочки-подростка. Это не контр-адмирал Космофлота Тихонов, отмороженный на всю голову циник и профессиональный убивец с более чем вековым стажем. Который, даже находясь в ипостаси пятнадцатилетней императрицы, таковым остается. А тут почти ребенок…
Обнимаю девушку за плечи и стараюсь успокоить.
— Не плач, дитя мое! Все самое страшное уже позади. Отныне ты для всех — княжна Ирина Трубецкая, моя фрейлина.
— Простите, господин Тихонов, не удержалась и разревелась… До конца не верила и не ожидала снова оказаться живой…
— Ирина, я всегда выполняю обещанное. И не упоминай вслух мое прежнее имя. Вдруг, кто услышит. Сейчас я — Елизавета Вторая, российская императрица. В неофициальной обстановке можешь обращаться ко мне государыня, или Елизавета Николаевна. Договорились?
— Да. Простите… государыня! Огромное Вам спасибо! А также спасибо за то, что вылечили мою мать!
— Я щедро награждаю за верную службу своих паладинов. А пока отдохни. Господин Давыдов проводит тебя в апартаменты и введет в курс дела. Если что потребуется, скажешь ему. При первом переносе могут наблюдаться неприятные ощущения, но это быстро пройдет. Если закружится голова, ляг на диван. Заодно поройся, как следует, в памяти княжны. Потом я дам вам возможность пообщаться. Она сейчас в АДМ под присмотром Ганса в спящем режиме. А мне предстоит дальше авгиевы конюшни чистить…
