После таких провалов граф хотел прекратить бесполезную охоту на меня в Одессе, но Анна чуть все не испортила. Решив довести дело до конца, попробовала действовать самостоятельно. И связалась с посредником — титулярным советником Егоровым, не поставив в известность мужа и Гофмана. Ничего из этого не вышло, поскольку Гусар, которому Егоров предложил взять заказ, отказался. Это не укрылось от Гофмана, тут же доложившего о случившемся своему хозяину. В результате последовал приказ Ягужинского быстро подчистить все следы не к месту проявленной инициативы своей супруги, и пока что любые действия против Юрия Давыдова прекратить. Слишком дорого они обходятся. Егорова ликвидировать удалось, но Гусара — нет. И оставалось лишь надеяться на то, что он просто сбежал, а не слил информацию объекту покушения. То есть мне. Между графом и графиней произошел серьезный разговор на повышенных тонах, где Ягужинский в безапелляционной форме потребовал от Анны не лезть не в свое дело. Но она и сама поняла, что чуть все не запорола. Решили отложить решение вопроса под названием Юрий Давыдов до его возвращения в Петербург. Но, как говорят, беда не приходит одна.
Граф Ягужинский имел какое-то отношение к заговорщикам, но в подробности жену не посвящал. Анна догадывалась, что грядут какие-то важные события, но доказательств у нее не было. Пока в один далеко не прекрасный день их дом в Петербурге не посетил… Артур Иваныч Смит! Правда, представился он остзейским немцем Карлом Шульцем. И привел с собой две «персоны», от чего у Анны глаза на лоб полезли. А именно — ее братца Феденьку и неизвестного молодого парня, оказавшегося Пашкой Серебряковым. Правда, сейчас у них были документы на другие имена и фамилии. Артур Иваныч попросил приютить пока двух молодых людей, но так, чтобы они находились в полной безопасности, и их никто не нашел. С этим проблем не возникло. Охотничий домик в лесу под Петербургом, принадлежащий Ягужинским, вполне подходил для этой цели. Понимая, что появление этой сладкой парочки неспроста, Анна потребовала объяснений от мужа. Чтобы она, в случае чего, могла помочь советом. Поскольку хорошо знает, что из себя представляет ее непутевый братец. Графу пришлось приоткрыл тайну. Скоро должен произойти ряд событий, в результате которых Федю можно будет официально утвердить в качестве наследника давыдовских заводов. И он будет делать то, что ему велят. А второй молодой человек — талантливый инженер, занимающийся конструкторской деятельностью. И тоже будет делать то, что ему велят. Такой ответ Анну вполне устроил. Поскольку она понимала, что всей правды ей все равно не скажут.
И тут появляюсь я, прибыв из Одессы. Для Ягужинских это стало неожиданностью, так быстро меня не ожидали. И хорошо, что не сразу пошел домой, а сначала пристроил в безопасном месте Елену и «самураев». Как оказалось, Ягужинские об их прибытии вместе со мной так и не узнали. Убирать меня не спешили, поскольку предстояли гораздо более важные дела. Да и была надежда, что удастся отодвинуть меня от наследства «законными» методами, обвинив в несуществующих грехах. В успехе переворота англичане и граф Ягужинский не сомневались.
Но накануне переворота произошло ЧП. Граф Ягужинский, свято уверовавший в свою безопасность и незыблемое положение, стал жертвой обычной уголовной шпаны, оказавшись в неподходящий момент в неподходящем месте. Если бы он вел себя корректно и не задирал своих оппонентов, то все бы обошлось. Мелкой шпане серьезные проблемы не нужны. В конце концов, на Лиговке графа знали. Но его сиятельство стал хамить и даже огрел тростью своего визави, сочтя разговор в таком тоне умалением своей чести. Кончилось тем, что графу дали по голове, сняли шубу и шапку, вывернули карманы и бросили в бессознательном состоянии на мостовой. А морозец был знатный. Граф пролежал в таком виде довольно долго, пока на него не наткнулись городовые. Хоть он и был еще жив, но сильное переохлаждение сделало свое дело, и вскоре после доставки в больницу Ягужинский скончался.
Не сказать, что случившееся сильно расстроило Анну. Карточные долги мужа ей уже порядком надоели, и погоревав для виду, она стала обустраивать свою жизнь так, как хотела, получив статус вдовы, но оставшись графиней Ягужинской. Государственный переворот ее не удивил. Но вот дальше начались сложности. Мистер Смит, который Карл Шульц, навестил ее сразу же после смерти мужа. Высказав положенные слова соболезнования, предложил продолжить его благородное дело, пообещав за это безутешной вдове серьезную материальную поддержку. Разумеется, против такой постановки вопроса Анна не возражала. Но пока никаких конкретных поручений не было. А когда взошедшая на престол царевна Елизавета начала охоту на заговорщиков, Артур Иваныч исчез, а Анна сидела тише воды и ниже травы. Но вал арестов заговорщиков обошел ее стороной. То ли Ягужинский нигде не засветился, то ли махнули рукой на того, кто скончался еще до начала переворота. Во всяком случае, я о нем, как о заговорщике, ничего не знал.
