Солнце скрывается за горизонтом, последние его лучи догорают в закатном небе. Подходим к параллели Варненского залива и ложимся в дрейф, оставаясь на пределе видимости с берега. Мы находимся в темной части горизонта и с берега нас никто не разглядит. А перед рассветом отойдем подальше в море. Англичане и французы все равно мимо не проскочат. В данный момент они готовы к выходу. Значит что-то их задерживает.
В истории моего мира флот противника с десантом после выхода из Варны не пошел сразу к Крыму, а уклонился значительно севернее, простояв три дня возле острова Фидониси. Союзники все же опасались появления нашего Черноморского флота, но он так и не вышел из Севастополя. Почему так произошло, версии выдвигались самые разные. Но со временем остались только две. Согласно первой, наиболее распространенной, все командование Черноморского флота осознавало количественное и качественное превосходство парового флота противника, поэтому просто не рискнуло дать бой в открытом море. Согласно второй версии, во многом подтвержденной документами, виновником этого был лично Николай Павлович. Будучи умным политиком и толковым военным, хорошо знающим все сильные и слабые стороны армий и флотов России и ее противников, он, тем не менее, не верил, что антироссийская коалиция решится на вторжение в Крым. Когда же пришло осознание реальности, время было упущено. Вражеская армия уже находилась в Крыму.
Не знаю, насколько мне сейчас поможет знание истории, поскольку история этого мира уже порядком расходится с историей моего. Достоверно известно лишь то, что в Варне находятся огромные силы противника, в несколько раз превышающие численность Черноморского флота. И глупо надеяться на то, что противник не попытается воспользоваться своим численным преимуществом. В моей истории флот вторжения состоял из 89 военных кораблей разных типов и более 300 грузовых с десантом. Сейчас даже несколько больше. Англичане и французы подсуетились после одесского разгрома, и направили подкрепления в Черное море. Последние корабли пришли буквально на днях. Так что, несмотря на потери возле Одессы, силы флота коалиции на данный момент ничуть не уменьшились, а даже увеличились. И этой армаде противостоит семь коммерческих вооруженных пароходов «хулиганской флотилии», из которых винтовой лишь один «Лебедь». Все остальные — «колесники». Именно семь, поскольку «Пересыпь» после получения информации о выходе противника в море сразу же уйдет в Севастополь, а «Ланжерон» останется патрулировать подходы к Одессе. Без дальнобойных нарезных орудий брать его с собой в рейд нет смысла.
Пока обстановка спокойная, вызываю командиров катеров. Вскоре предстоит испытать их по прямому назначению. Когда все собрались, расстилаю на столе карту западной части Черного моря и провожу инструктаж.
— Ситуация следующая, братцы. Неприятель в самое ближайшее время должен выйти из Варны и направиться в Крым для высадки десанта. Точное место высадки неизвестно. Скорее всего, это будет на участке между Евпаторией и мысом Лукулл, поскольку там у нас нет никакой береговой обороны, и это место не так далеко от Севастополя. Лезть же прямо под огонь береговых батарей Севастополя они не станут. Наша задача. На переходе будем атаковать отбившиеся суда с десантом, действуя исключительно артиллерией. А вот когда этот «цыганский табор» доберется до места и начнет высадку, в первую же ночь опробуем наше секретное оружие — самодвижущиеся мины. Атаковать будем только крупные корабли, причем желательно паровые. В темноте паровые с парусными не перепутаете?
— Никак нет, Ваше благородие! Ночью дымовая труба между мачт все равно хорошо видна, даже если топки погашены и дыма нет.
— Вот и хорошо. Пока мы будем идти к Крыму, проверьте еще раз свои «миноносцы» и мины. Если возникнут какие-то вопросы, сразу ко мне. Помните, что неважных мелочей в этом деле нет. А сейчас, что непонятно, спрашивайте.
— Ваше благородие, а почему атаковать большие корабли только на рейде, когда они на якорь станут? Мы ведь можем и на ходу.
