— Что должны предпринять англичане и французы в такой ситуации? Обеспечить подавляющее превосходство над нашим флотом, чтобы выманить его в море и уничтожить. Что они и попытались сделать, обеспечив численное и качественное преимущество. Но наши адмиралы, надо отдать им должное, понимают, что вступать в бой в открытом море нашему Балтийскому флоту нельзя, поскольку он будет разбит. Поэтому флот стоит в базах под защитой крепостей, и в случае высадки вражеского десанта поможет армии его уничтожить. Неприятель тоже не дурак и понимает, что лезть на материковый берег России под Гельсингфорсом, Ревелем, Ригой, или Петербургом, чревато. Какова бы не была численность десанта, он в любом случае будет намного меньше численности русских войск. Как находящихся непосредственно в месте высадки, так и тех, что можно быстро перебросить с соседних участков. Сюда же следует добавить несоизмеримые по сложности условия снабжения всем необходимым высадившихся войск противника и наших войск, снабжать которые не в пример легче. Вся газетная шумиха в Англии и Франции об ударе по Петербургу не более, чем игра на публику. В Лондоне и Париже прекрасно понимают, что если только высадятся под Петербургом, Ревелем, или Гельсингфорсом, то там все высадившиеся и останутся. Даже если на первых порах они добьются какого-то успеха, потом их все равно задавят массой, учитывая сложности со снабжением по морю. Так что же остается нашим заклятым друзьям англичанам и французам? Чтобы был хоть какой-то успех, который можно представить, как великую победу, и этим оправдать свои бесцельные шараханья по Балтике. Но и чтобы не вляпаться при этом. Только атаковать какое-нибудь захолустье, где у нас мало сил, обеспечив локальное подавляющее преимущество в районе нападения. А потом раструбить об этом, как о великой победе. Что тут же будет подхвачено всеми европейскими газетами. Аландские острова идеально подходят для такой операции. Они далеко, больших сил у нас там нет. И в случае нападения на крепость Бомарзунд мы не сможем отправить туда помощь. Я прав?
— Правы, Юрий Александрович… Поразительно другое. Как Вы смогли все это предвидеть еще два года назад… Но это так, к слову. По последним данным флот противника почти в полном составе находится возле Аландских островов. Возможно, уже начат штурм Бомарзунда. Наш Балтийский флот стоит в портах и ничем помочь не может. Вся надежда только на ваш «кобуксон».
— Зачем же тащить в русский язык корейские названия, Матвей Игнатьевич? Мне гораздо больше нравится русское слово броненосец. Хотя, некоторое сходство с корейским кобуксоном у него все же есть. С той лишь разницей, что наш броненосец имеет паровые машины, прочную железную броню, и вооружен не в пример лучше. Надеюсь, что неприятный сюрприз англичанам и французам он обеспечит. Сам бы его в бой повел, но кому-то надо здесь, на Черном море действовать.
— А команда справится? Ведь там нет ни одного морского офицера!
— А если бы они там были, то на всей нашей задумке можно было бы сразу ставить крест. Направить никого из офицеров и нижних чинов на коммерческий ледокол Морское ведомство не может, поскольку это сразу же привлечет внимание. И о секретности проекта можно будет забыть. Если же направит одних офицеров, то в лучшем случае штатская команда взбунтуется и разбежится, плюнув на высокое жалованье. А в худшем сначала надают офицерам по физиономии, а потом все равно разбегутся. Хорошо, если до смертоубийства не дойдет. Поскольку господа офицеры начнут себя вести на коммерческом пароходе точно так же, как привыкли на военном корабле. Хватит с меня одного Ахтырцева. Я пытался найти кого-то из находящихся в отставке, но увы! Те, к кому я обратился, отказались. А остальных сам приглашать не захотел по ряду причин. Кроме этого, наши офицеры все равно не имеют опыта управления такими кораблями. Там все основано на бое в линии, стрельбе всем бортом и согласованном маневрировании под парусами всей эскадрой. Опыта стрельбы из казнозарядных нарезных орудий тоже ни один из них не имеет. Поэтому что офицеров пришлось бы учить с нуля, что тех архаровцев, которые там сейчас находятся, разницы никакой.
— М-м-да… Логика в этом есть… А эти ваши… архаровцы… Не подведут?
— Не должны. Все набраны из опытных местных моряков, плавающих на коммерческих судах. Русских и финнов, которые знают Балтику и финские шхеры не хуже собственного дома. И которые именно п л а в а ю т, а не стоят месяцами на рейде, или в порту, наводя внешний лоск и устраивая смотры с парадами. Думаю, Вам прекрасно известно, чем занимался наш Балтийский флот все предвоенные годы. В отличие от Черноморского, где люди действительно занимались боевой подготовкой. А поскольку удерживать свое место в линии баталии, маршировать и наводить внешний лоск нашим балтийским корсарам не придется, то с управлением одиночным броненосцем они справятся. Их работа по проводке судов через лед в Кронштадт в январе, феврале и марте — лучшее тому подтверждение.
— А стрельба из пушек?
