Как бы невзначай проворчала я, медведица поджала губы и спрятала взгляд за светлыми ресницами. И мне промолчать бы... Ну нет же! За Мирона болит, как за родного брата!
— Ну чего ты, Озар? Неужто все еще по Миланну вздыхаешь?
Подалась вперед, а медведица и бровью не повела, медленно помотав головой.
— Да нет... — слегка дернула головой, ровняясь со мной. — Знаешь, когда Добрый раскаленное железо к плечу прижал, я как будто все позабыла. Будто не было тех десяти зим и безумной привязанности к нему. Я ведь...
Медведица пристыженно опустила очи вниз, досадливо прикусив губу.
— Я ведь догадывалась... Убеждала себя, что мне показалось... Что Яська просто так по дому моему бродит с воротом платья до пупка. А Миланн... Он... Не хочу вспоминать.
Она резко тряхнула головой. Зажмурившись. Не верить ее словам повода не было. Тем не менее, я робко поинтересовалась.
— А Мирон тебе как? Ну в качестве мужа?
Озара измученно побледнела, улыбнувшись растерянно.
— Мне странно его мужем кликать, так как мужчиной никогда его не считала. Он для меня всегда был другом Третьяка и Доброго. Младшим.
— Ни черта он не младший! — фыркнула из-за печки сонно Ганна. — Ты его видала? Да он макушкой чуть мне потолок не пробил! И так изба не новая! А там силища, как в Праотце! Да простят мне предки! Такого бери и прячь в хате, дабы другие не умыкнули!
Мы с Озарой затихли под причитания бабки. Но вскоре за ширмой на выбеленной лежанке снова раздалось сопение. Хранительница Предков снова уснула.
— Да... Я и не заметила, когда он так возмужал. Настоящий бер. Понять не могу, зачем я ему такая сдалась?
Пожала плечами златокудрая, глядя в пустоту. Я тихонько хмыкнула.
— А быть может, ты ему любая нужна?
Озара скосила на меня глаза и нахмурила идеальный лоб, отчего ранка на щеке потянулась вверх.
— О чем ты толкуешь мне, Наталка? Чего ведомо тебе и не мне?
Выдавать душевные секреты друга не стала. Но и от намека не отказалась.
— Ведомо мне лишь одно, Озара. Боги дали тебе желанную дочь и доброго мужа, который спас тебя от позора и постыдной участи. Цени это.
На миг медведица призадумалась, а потом твердо кивнула.
— Как бы там ни было. Я безгранично благодарна Мирону и собираюсь его почитать и уважать как мужа до старости. Он и вправду... — Заворчав во сне, Желлана забавно дернула кулачками, откинув одеяльце, Озара поспешила накинуть мягкую ткань обратно. — Сделал для меня слишком многое, чтобы расплатиться, и жизни не хватит.
Ну вот и ладненько. Главное, что она это понимает. Благодарна ему. Меня Третьяк, зараза такая, тоже так обманул. Сначала впечатлил, потом окружил заботой. А я и моргнуть не успела, как замужем оказалась!
Входная дверь заскрипела, и вихрастая голова Олега протиснулась в расщелине.
— Наталка, иди-ка сюда.
Глянув непонимающе на Озару, а та на меня. Я встала с лавки, обула сапожки и вышла во двор. Оба молодых бера мялись на пороге. Недовольно разглядывая двух медведиц. Одна из них смутно была мне знакомой. Видала я ее, кажись, у плеча Власты в главном доме.
Узрев меня, медведицы недовольно поджали губы, а вторая даже ядовито пристыдила.
— Ну и куда ты запропостилась, человечка?! Муж твой вернулся в долину, а тебя дома нет!
— Третьяк вернулся?!
От радости и восторга я позабыла обо всем на свете. Прижала руки к груди и даже пропустила между ушей недовольство медведицы. Мой муж вернулся! Мой Третьяк!
— Да, вернулся... За тобой послал. Пошли быстрее.
Грудным голосом молвила вторая. И я уже двинулась вперед за ними. Не предупредив никого. Главное — увидеть Третьяка. Ведь уже все закончилось. Раз он вернулся, то все! Он-то меня защитит! Он всех защитит! Он у меня такой...! Ну прям! У никого такого нет!
— А ну погодите, девки! Я с вами пойду.
Мир неожиданно решительно шагнул вперед, Олег позади него согласно кивнул. Медведицы молча переглянулись. Та, что пониже и первая меня отчитала, разомкнула уста, дабы недовольно высказаться. Но та, что повыше, дернула ее за край туники, осаждая.
— Ну пошли, быстрее!
Нетерпеливо пританцовывая на месте, и кивнула Олегу.
— Передай Озаре, я к утру вернусь. Пущай не переживает.
Я так сильно спешила к суженному, что меня не пугала ни темень лесная, ни незнание дороги, ни две прислужницы Власты за спиной.
А надо было.
Надо!
Но, как говорила Матриша, влюбленная баба — это слепая баба. А я бы даже сказала — тупая!
Ибо всю глубину своей беды я осознала лишь тогда, когда за нашими спинами крякнул Мир.
— Какого хрена, мать вашу медведицу за ногу?!
Рявкнул бер. Я быстро развернулась на каблуки сапожек и едва ли смогла разглядеть в свете луны, как младой бер увернулся от одной дубинки, что нежно его приласкала по голове. Но от третьей не успел. Медведиц по меньшей мере было пятеро. И, словно гиены, они набросились на него. Пустить когти бер не решился, видимо боясь им навредить. За это и поплатился, получив еще одной дубинкой по макушке.
Испуганно рассмотрев происходящее, я быстро осознала: мы не отошли далеко от избы Ганны. Закричу — и Олег или Мирон, на худой конец сама Озара меня услышат. Бежать все равно толку нет — догонят же!
