Артур вытянулся на матрасе. Каждая мышца в теле приятно заныла. А стук в ванной стих, и Келли наконец показалась в комнате. В джинсах и топе, стройная, длинноногая, разрисованная. Невозможно красивая… Артур медленно скользнул взглядом по гибкой фигуре. Перевернулся на бок и подпер голову кулаком.
– Я видел твой новый рисунок на искусственной коже. – Он вытащил мобильник и демонстративно повертел в пальцах.
Келли шагнула к шкафу, вытащила какой-то мятый свёрток и выглянула из-за распахнутой дверцы.
– Ты же был занят кроватью. – На лице появилось удивление. – Когда успел?
– Пока бегал по лестнице. – Он пожал плечом.
Она просто молча кивнула, принимая факт, и влезла в невнятную шмотку, оказавшуюся футболкой Та мгновенно прикрыла изгибы тела. Кажется, Келли вообще не нужна похвала. Никакого тщеславия. Хотя, вообще-то, её работы достойны восхищения, и эта новая гитара в том числе. Артур задрал рукав и осмотрел внутреннюю сторону своего предплечье. Пока еще чистого…
А в общем-то, почему нет?
– Нарисуешь у меня на руке так же? – Он вскинул взгляд. – Ручкой или чем ты там рисуешь фрихэнд…
Келли шагнула к кухонному островку, но остановилась. Резко обернулась. Густые брови удивленно поползли вверх.
– Хочешь забронировать эскиз?
Это слишком внезапный план… Артур поморщился.
– Хочу воспользоваться близким знакомством с мастером и посмотреть, как эскиз будет смотреться на мне. Нельзя?
Она несколько секунд оценивающе смотрела на него. На лице отразился какой-то сложный мыслительный процесс. Но вот Келли отмерла. Громко цокнула языком и двинулась к кухонным ящикам.
– Ну, ладно… – Достала из крайнего ручку и с силой его захлопнула. – Но просто чтобы ты знал: мне всё еще жаль твоё тело.
Знакомая ручка. Кажется, именно ей не так давно был составлен дурацкий, невыполнимый, ненужный контракт. Артур хмыкнул.
– Ты же мастер татуировки. Откуда такие взгляды?
– Я мастер, но еще я девушка, которая видит тебя целиком. И ты красивый такой, какой есть. Тебя не обязательно чем-то дополнять.
Даже забавно…
Он сел на кровати и оперся локтем об изножье.
– Это только эскиз, он смоется.
– С этого обычно всё и начинается. – Келли многозначительно закатила глаза и обошла столешницу. – Иди сюда. Садись.
Скорее всего, в глубине души она всё-таки хочет испортить ему тело. Иначе не согласилась бы так легко. Артур соскользнул с кровати и послушно поплёлся за островок. Сел напротив Келли, протянул руку через стол, и она принялась придирчиво осматривать кожу. В ней включился мастер. Будто это и в самом деле татуировка на всю жизнь, а не смываемый эскиз, сделанный обычной канцелярской ручкой.
Но вот осмотр закончился. Келли глубоко вдохнула, протяжно выдохнула и склонилась над рукой. Прохладный стержень коснулся кожи и быстро забегал вверх и вниз. Щекотно. Артур задержал дыхание и сжал кулак. Только бы не дёрнуться и не заржать. На внутренней стороне предплечья от запястья до сгиба локтя стал появляться размашистый, но будто воздушный конур гитары. Гриф, струны, начало тела и… примерно с середины оно начало разлетаться на осколки, а струны будто порвались и закружились вихрем.
Это похоже на магию.
Артур перевел взгляд на сосредоточенное лицо. Келли забавно прикусила губу, между её бровей пролегла складка, а всё внимание сконцентрировалось на руке. У гитары стали появляться мелкие детали, на грифе обозначились колки, на струнах, как на нотном стане, появились ноты… И вот на это Келли понадобилось… сколько? Минуты три? Да, рисунок уже не новый, она просто воспроизводит уже реализованную задумку, но какая разница?
Однако вдруг стержень неприятно полоснул по коже. Ручка будто непослушно соскользнула, Артур непроизвольно поморщился. А Келли отдёрнула руку и прижала кулак к губам.
– Вот дерьмо. – На лице появилось выражение ребенка, разбившего вазу. – Почти закончила и испортила.
Да ладно? Артур прищурился и бегло осмотрел рисунок. Что не так?
– Да вроде всё нормально…
Одна из струн слишком резко ушла в сторону, но это просто фигня по сравнению с общей картиной. И это называется «испортила»?
– Нет, не нормально. – Келли вдруг отбросила ручку, облизнула палец и принялась тереть кривую струну.
Прямо так. Своей слюной. Как мамаша.
Артур вздрогнул. Врождённое чувство брезгливости поднялось волной, но в то же время из груди стал прорываться неконтролируемый смех.
– Эй! Стоп! – Артур хохотнул и перехватил её запястье. – Тормози!
Вроде бы спасся. Но Келли возмущенно нахмурилась и тут же выпуталась из захвата.
– Да дай сотру. – Она снова потянулась к рисунку. – Я быстро.
Настырная мамаша. Артур поморщился сквозь смешок.
– Я никому не разрешаю себя облизывать. – Он прижал предплечье к груди и нарочито прикрыл второй рукой.
Келли вдруг замерла. Одна её бровь комично выгнулась, а на губах начала постепенно растягиваться саркастичная ухмылка.
– Да ладно? – Её взгляд метнулся вниз. Туда, где под столом скрылась ширинка джинсов. – Ты это
