Мне тогда эта выставка нравилась — было бы прикольно прийти в школу в сапогах, как у настоящего солдата. Я даже попытался донести эту светлую мысль до мамы, но был не совершенно понят. Учить меня мотать портянки, а потом позориться перед родителями одноклассников и соседей мама явно не желала. Так что с обновкой я тогда пролетел не хуже фанеры над Парижем. Но не только я — ни разу не замечал, чтобы хоть кто-то заинтересовался продукций этого замечательного во всех отношениях стенда. Сапоги на нём так и пылись годами заодно с обувкой фасона 60-х годов, давно вышедшей из моды. Но кожу и труд для её производства обувные заводы по-прежнему продолжали превращать в утиль.
Потом все эти никому не нужные товары проходили уценку. После неё небольшое количество за копейки удавалось всё же реализовать — уцененные ботинки и сандалии покупали для работы на даче и в гаражах. Но основная часть поступала обратно на склады и в конечном итоге утилизировалась.
Особенно сильный товарный голод отмечался в РСФСР. Неудивительно — значительная часть предприятий легкой промышленности находилась в окраинных республиках, которые оставляли конечную продукцию для себя.
С постоянно углубляющимся дефицитом пытались бороться. Одним из самых популярных способов стала реализация через предприятия. Продавать импорт через обычные магазины часто даже не пытались — махинации в торговле были просто бешенные. Купить многие дефицитные товары без переплаты было просто невозможно. Это стало настолько обыденным, что упоминание о взятках в торговле без проблем пропускалось цензорами в кино.
— Это мой польский гарнитур, 830 рублей.
— И 20 сверху.
— Нет, я дал 25.
Кадр из кинофильма «Ирония судьбы или с легким Паром»
Герой «Иронии судьбы» упоминает, что за польский гарнитур дал взятку в 25 рублей. Это еще и немного. Видимо, сыграло роль, что имелись какие-то связи. Все же москвич, хороший врач, благодарные пациенты вполне могли помочь.
В российской глубинке, чтобы приобрести польский гарнитур, легко бы отдали и 50 и даже 100 рублей, а за югославский могли потребовать и 200 сверху. А ты попробуй, достань-ка его без блата?
Естественно, продажа через предприятия превращалась тоже в тот еще фарс. Впрочем, дам слово одному из моих читателей: