Что-то тут было явно не так. Я специально переспрашивал, но получил ответ, что всё правильно. Но ведь даже один завод, производящий текстильное оборудование, способен обеспечить им несколько десятков фабрик, выпускающих ткани. А пара таких фабрик — десятки швейных производств и сотни ателье. Если подумать, то пирамида должна получаться перевернутой, когда не фундамент больше надстройки, а наоборот. К тому же — это ведь экономика строится для того, чтобы обеспечивать население страны, а не население живет, чтобы строить заводы ради самого процесса строительства.
Как-то попалась по телевизору передача про Канаду. В одном из эпизодов показали местного фермера, который еще в 50-е или 60-е годы купил советский трактор. С тех пор он у него бессменно работал. Что интересно — у нас такой трактор разве что в музее найти можно, да и то не факт. Корреспондент удивленно спрашивает:
— Неужели вот так и работает почти пятьдесят лет?
— Так, а почему нет? Техника надёжная на удивление, — отвечает фермер и продолжает: — Я ему даже капитальный ремонт ни разу не делал, главное вовремя менять моторное масло и расходники.
А у нас эти сверхнадёжные трактора давно заржавели и были переплавлены на металлолом, а всё по одной причине — технику-то выпустили, а вот качественное масло и расходники для неё — нет. А без хорошего масла трущиеся части очень быстро изнашиваются. У нас же из-за нехватки смазки меняли её куда реже, чем даже по советским регламентам положено было. И с расходниками была беда, те же фильтра работали намного дольше положенного срока, что тоже двигателям на пользу не шло.
Дядя Федя, забираю трактор обратно: нашёл потерянную гайку! Карикатура из журнала «Крокодил» №30 за 1970 год
Как замечает В. В. Козловский в статье «Общество потребления и цивилизационный порядок современности»:
Всё верно, постоянно можно было слышать, когда руководящие работники говорили об экономическом развитии СССР, про то, сколько выплавили стали, намолотили зерна, выпустили тракторов и т.д. и т.п. Но с жизнью человека все эти числа связаны были связаны явно сильно опосредовано, потому как даже, если ты слышал в рапорте, что в твоей области доярки добились высоких надоев, то молока в магазинах от этого совершенно не прибавлялось.
Знаете, сейчас довольно распространенным литературным жанром стало попаданчество. Нет, я ничего не хочу плохого сказать — многим нравится, отчего не почитать интересную книжку вечерком на сон грядущий. Да я и сам балуюсь — почитываю и не только. Недавно начал писать историю про человека, который попал в кота.
https://author.today/work/434791
Ну, а что? Попробуй-ка в такой шкурке покрутись! Можно немало забавных моментов придумать.
Но я отвлёкся. Один из распространенных сюжетов — попадание героя из нашего времени в Советский Союз. И вот что интересно — если брать период 60−80-х годов, то даже, если герой активно пытается спасти Советский Союз, то отчего-то книжка получается насквозь антисоветская. Потому как, хотя на словах главный герой и за советские ценности, но по факту во всём преступает закон, мораль и принципы советского общества.
Вот, к примеру, взять серию про попавшего в 70-е ревизора. Серия популярная, уже к 40-й книге скоро подойдёт. Название приводить не буду, чтобы никого не обидеть. Книга, кстати, интересная, написано живым языком, перипетии сюжета реально захватывают. Главный герой рьяный патриот СССР, но чуть не с первых страниц начинает давать взятки, использовать в своих целях административный ресурс, пользоваться блатом, в общем, пускается во все тяжкие.
Мало того — вступает в самую натуральную ОПГ, где вместе с высокопоставленными руководителями КПСС совершает рейдерский захват предприятий, получает множество других плюшек незаконными путями. Семейственность вовсю продвигает. Нет, он старается помочь простым людям, но опять же — привлекая связи, знакомства, а отнюдь не законы страны и официальные способы. Не верит он в них. Эдакий благородный Дон Карлеоне. Не Робин Год, конечно, но в ту же степь. Но особенно мне нравится вывод, который неоднократно звучит в книге: