Кстати, есть много воспоминаний ответственных работников, в которых упоминается, что в редакции газет, на телевидение, даже в ЦК РПСС приходило множество писем, в которых люди задавали один вопрос — где продукты и товары? Например, в 1971 г. таких писем пришло 8,6 тысяч. Из общего числа корреспонденции, пришедшей в редакцию «Правды» в 30% люди жаловались на проблемы со снабжением.
В качестве меры по преодолению кризиса снабжения руководство страны выбрало повышение доходов населения. Зарплаты и пенсии начали расти, но товарное производство от них отставало, тем боле, что в аграрном секторе СССР одновременно падала рентабельность производства и повышалась себестоимость продукции. Тут еще и сама КПСС постаралась, которая на самом верху пыталась руководить колхозами, спуская указания, когда сеять, как кормить скот и тому подобное.
Продовольствие из областей выметалось практикой сдачи его в центральные фонды. Естественно, в таких условиях в лучшей позиции оказывались те регионы, которые могли оставлять большую часть произведенного у них для своих нужд, а такие привилегии центральное руководство отдало именно национальным республикам. В РСФСР подобные оазисы были огромной редкостью.
Тут еще такая специфическая особенность советского общества. Народ, привыкший к перебоям с продовольствием, старался закупать впрок, как только дефицитные продукты появлялись в продаже. Например, в январе 1971 года в РСФСР было реализовано мяса и мясопродуктов на 16% больше аналогичного периода, яиц — на 23%, рыбных консервов на 22%, рыбы — на 8,5%, макаронных изделий — на 6,5%, крупы — на 3,6%.
Тенденция делать долговременные запасы сохранялась на всем протяжении советского периода. Из собственного опыта, когда в конце 80-х разразился очередной продовольственный кризис, то люди брали крупу, сахар, муку мешками. В моей семье в кладовой стоял мешок муки, сахара, пшенки. Мука и сахар тогда нам очень помогли — мама постоянно что-то пекла. В сочетании с собственной консервацией мы могли более-менее нормально питаться. А крупа пропала — в ней завелся жучок и я через год этот мешок вынес на свалку. Помню, там уже стоял десяток мешков с крупами — люди избавлялись от испортившихся запасов. А ведь это тоже немалая лепта в формирование дефицита.
С той же колбасой — покупали бы её люди палками при условии, что она свободно лежит в магазине? Да нет, конечно. Когда в середине 80-х моя семья на несколько лет переехала в Днепропетровскую область, где колбаса свободно продавалась в гастрономе, мы быстро потеряли привычку покупать её впрок — 300 грамм взяли и довольно. То есть плохая обеспеченность продуктами увеличивала спрос, приводила к порче ряда продуктов.
В августе 1972 года из-за очередного всплеска продовольственной паники население раскупило куда больше продовольствия, чем обычно: макарон на 36,1%, круп — на 43%, рыбных консервов — на 40%. Почему именно рыбных? А мясных просто не было, покупать нечего было.
При этом центральные власти приоритет делали в обеспечении республик. Например,
С сентября 1972 года Совет Министров СССР приступил к перераспределению фондов с особым учетом ситуации в республиках. В 1972 году рыночные фонды муки были увеличены Казахской, Азербайджанской, Таджикской, Грузинской, Армянской ССР. (Д. В. Якупова «Кризис снабжения в СССР в начале 1970-х гг.: массовое сознание и реакция власти»).
Также, чтобы не допустить взрыва недовольства изрядная часть продуктов и промышленных товаров реализовалась через предприятия. Естественно, чем крупнее был завод или организация, а их руководство ближе к центральной власти, тем лучше были поставки. Оборотная сторона — всякой «мелочи» вообще ничего не доставалось. Но и на обласканных властью предприятиях доходило порой до лотерей, на которых разыгрывали право на покупку товаров — на всех работников выделенных объемов не хватало.
Дефицитные продукты выделялись для реализации на предприятиях к большим праздникам. Впрочем, их было не особо много: 1 Мая, 7 Ноября, Новый Год, изредка еще 8 марта. В таких продовольственых наборах могли находиться: палка копченой колбасы, пара банок зеленого горошка, банка растворимого кофе, сахар, конфеты, иногда жестянка шпротов. Но вообще могли, что угодно положить, вплоть до такого дефицита, как пачка гречневой крупы.
Талон на продовольственный заказ — всё, включая майонез и российский сыр, сплошной дефицит при СССР
Повышение зарплат при Брежневе сбило недовольство, но создало другую проблему — деньги у населения появились, а вот товаров в свободной продаже по-прежнему не было.