– Правильно, Чарли, – сообщила Дэйзи, появляясь из-за борта. – И с тобой сделаю, и с ним. Да вам всем крышка будет!
Стало быть, это Чарли Оружейник. Ну, не знаю, какой он оружейник, но вот то, что он очень серьезный боец, так это наверняка, к гадалке не ходи.
Через час после того как на борт загрузили ядра, наполнили водой бочки и кеги и даже приперли откуда-то несколько корзин с бананами и еще какими-то неизвестными мне продолговатыми зелеными плодами, я услышал:
– Красавчика к капитану!
Стало быть, сейчас я и узнаю, куда мы идем, зачем и что нам предстоит сделать.
В каюте капитана собралась довольно теплая компания – сама Дэйзи, стоящая у стены с невероятно задумчивым видом, Тревис с поджатыми губами, штурман Билли, сидящий на здоровенном сундуке у противоположной от капитана стены, и, как обычно, злой до невероятности Харрис.
– Привет честной компании, – приподнял я шляпу, входя в каюту. – Кого хороним?
– Нас, – без тени шутки сказала Дэйзи. – Проклятый маг, чтоб его стошнило, отправил нас на верную смерть, по-другому и не скажешь.
– Смею вас заверить, капитан, я так думаю всякий раз, как только какая-нибудь добрая душа дает мне очередное задание, – сообщил я Дэйзи. – Однако же вот до сих пор жив и даже время от времени бодр. Кто-нибудь просветит меня о деталях мероприятия?
– Как-то ты больно быстро обжился, Красавчик, – прорычал Харрис. – На судне сутки, а уже командуешь?
– Ну, жизнь у меня такая, – улыбнулся я, глядя на него. – Я как житель Крайнего Севера – где упал в сугроб, там и новоселье.
Харрис зафырчал, наливаясь краской, но, судя по всему, так и не смог понять, то ли я ему хамлю, то ли нет. Да и откуда ему, сыну якоря и теплых морей, знать, где на свете есть такой Крайний Север и что такое сугроб?
– А ну цыц! – прикрикнула Дэйзи. – А то обоих утоплю.
– Молчу, мой капитан, – вытянулся в струнку я. – Так какую свинью нам подбросил старый алкаш?
Дэйзи помолчала еще с полминуты и наконец объяснила мне, что к чему.
Три части наследия Одноногого сразу после исхода богов, в те незапамятные времена, поделили между собой три его главных почитателя и приближенных лица, очень своевременно оказавшиеся в его жилище: самый влиятельный пиратский капитан той эпохи Джеффри Морган, представитель коренного населения Архипелага – дикий, но симпатишный вождь каннибалов Тонго-Лепа, и Стенли Фатт, злодей с на редкость скверной репутацией, впоследствии он стал родоначальником династии Фаттов, бандитского семейства, с которым без надобности стараются не иметь дела даже такие негодяи, как Себастьян Фирейра.
Прихватив по предмету на память о любимом божестве, эти три апологета веры понесли слово и дело Одноногого в массы, и каждый по-своему преуспел: Морган сколотил самую мощную на Архипелаге флотилию, Тонго-Лепа правил своими туземцами, получив статус наместника бога на земле и назвав племя своим же именем, ну а Фатт сколотил весьма недурственную империю, промышлявшую заказными убийствами, разбоем и контрабандой. В общем, все до поры до времени были при деле.
Но то ли в этом и была издевка бога, то ли просто его вещи имели определенный срок действия, в конечном результате счастья наследие бога никому не принесло – все они умерли, причем не своей смертью, и все, что они сделали, в итоге развалилось на куски. Флотилию Моргана разбила объединившаяся армада пиратских вожаков, порядком испуганных растущим авторитетом отважного капитана, сам же капитан пропал после боя бесследно, Тонго-Лепа был убит своим же сыном, уставшим ожидать естественной смерти любимого папаши, ну а Фатта грохнул невесть кем подосланный убийца. Приблизительно к тому же времени и относятся последние упоминания о предметах бога.
– И? – Я помахал рукой, как бы говоря, что не худо было бы продолжить рассказ.
– И все. – Дэйзи вздохнула.
– То есть все? – не понял я – А предметы? Карта же должна показать, где они находятся?
– Показывает, – вступил в разговор Тревис. – Но только это не вселяет в нас никакой радости.
– Первый предмет – на острове Черных Богов, – произнес Билли, я, кстати, по-моему, впервые слышал его голос. – Большой остров на юге Архипелага, там до сих пор живут остатки народа тонго-лепа, кучка выродков от кровосмесительных браков. Проклятое место.
– Второй, судя по карте, находится совсем недалеко от острова Черных Богов, но веселья от этого мало, – продолжила Дэйзи. – Он на Корабельном кладбище, куда доброй волей никто не заглядывает.
– Третий на Майлаге, у Фаттов, если верить карте, – завершил речь Тревис. – И все варианты настолько поганые, что я и не знаю, какой хуже. Но даже не в этом дело.
– А в чем? – ошарашенно спросил я. Очень много новых названий и мрачных перспектив. Через край просто.
– В том, Красавчик, что нам туда даже с «Бабеттой» не доплыть. Нас просто потопят по дороге. – Дэйзи сделала ручкой некий жест, то ли показывающий, как глубоко мы пойдем на дно, то ли насколько паршивым является наше положение.
– С кем не доплыть? – не понял я.
– С «Бабеттой», – покраснела Дэйзи. – Я так камнемет назвала. Красивое имя, между прочим.
