Он хлопнул по кнопке активации на поясе. Скафандр мгновенно стал жестким, шлем отвердел, отрезая контрабандиста от внешнего мира. Он бросил взгляд направо – Суз тоже активировала скафандр, и ее лицо было плохо видно сквозь забрало шлема.
– Общий канал, – сказал Корсо. – Связь. Проверка.
– Слышно хорошо, – отозвалась Суз. – Связь установлена.
– Запуск систем, – объявил Флин и опустил руки на клавиатуру.
Левую он продел в небольшой штурвал ручного управления, правой оперся на панель с клавишами быстрого запуска заранее подготовленных программ. Да, это старая неповоротливая труба, но другого выхода нет.
– Старт, – коротко выдохнул Корсо и включил двигатели.
Челнок рванул вперед, к сотам пассажирских пирсов. Первый импульс разогнал кораблик до нужной скорости, но на этом Корсо не остановился – на ходу выдал вторую часть программы. Сложная последовательность запуска маневровых двигателей сделала свое дело – челнок на ходу развернулся на сто восемьдесят градусов и продолжил движение к пирсу уже кормой вперед. Презрев все инструкции по безопасности, Корсо активировал планетарный движок. Он знал, что сейчас из брюха челнока выдвинулся двигатель, напоминавший огромную бочку. Мощная и крепкая штуковина, способная преодолеть силу тяжести обычной планеты и вывести на орбиту и челнок, и его груз. Запуск такой штуки вблизи доков обитаемых станций, а тем более – пассажирских пирсов автоматически лишал пилота лицензии.
Корсо не видел этого со стороны, но знал, что движок выпустил ослепительную струю реактивной плазмы, превратившись в небольшой действующий вулкан, прикрепленный к брюху корабля. Челнок вздрогнул, замедлился. Корсо резко выключил двигатель, полыхнул маневровыми на носу, восстанавливая скорость движения, и снова врубил планетарку. Челнок дернулся назад, дернулся вперед, но расчеты оказались точны. Корабль, напоминавший обрезок трубы, изрыгая ослепительное пламя, медленно, кормой вперед, подошел к полупрозрачным воротам пассажирского шлюза. Огненный хвост планетарного двигателя, превратившийся в пламенеющий меч, уперся в створки ворот. Те потемнели, пошли зыбкими волнами, плавясь от запредельных температур. Запас прочности у ворот, конечно, был приличным, но Флин знал: если он продержит факел еще пару секунд, то выжжет в створках огромную дыру. И не только в них.
Одним движением он вырубил двигатель – за долю секунды до начала масштабных разрушений. И врубил носовые, толкая челнок кормой прямо в размягчившиеся и истонченные врата.
Когда челнок задом врубился в ворота, Корсо швырнуло назад, а потом вперед, чуть не размазав о пульт управления. Скорость столкновения вышла больше расчетной, и, если бы не страховочные ремни, пилотам пришлось бы туго. Но ремни выдержали. Под жутковатое дрожание пола и скрежет, отдававшийся во всем теле, челнок медленно протиснул корму сквозь полурасплавленные створки пирса и застыл в них, как пуля, застрявшая в монете.
Корсо отрубил все двигатели, стопорнул корабль, включил парковочные магниты, хотя не был уверен, что им есть за что уцепиться, и резко обернулся.
– Суз, – гаркнул он, – ты…
И обернулся еще раз, бросив взгляд через плечо.
Капрал была уже у задней двери, ведущей наружу. Пока Корсо возился с двигателями, она успела отстегнуться, пройти к двери, привязаться к страховочным скобам. И теперь, тощая, гибкая, в черном обтягивающем скафандре, наматывала на локоть страховочный канат с магнитными креплениями. Его без всяких подсказок капрал нашла в стандартном хранилище рядом с дверью.
– Суз, – хрипло повторил Флин, – я открою люк. Из челнока выбьет атмосферу. Надо держаться крепче…
– Я на страховке, – отрезала капрал. – Открывай. Я буду затаскивать. Ты следи за приборами. И, клянусь, если ты еще раз скажешь «держись», я в тебя чем-нибудь кину!
– Открываю, – сухо отозвался Флин, – грузи всех на борт штабелями. Следи за температурой, около движка может быть жарко.
И он хлопнул по кнопке управления дверьми.
Задняя часть челнока раскрылась, и атмосфера рванула наружу мгновенным вихрем, словно лопнул пузырь с ураганом. Все, что было не закреплено, все это барахло с пола взвилось в воздух и вылетело к чертям наружу, чуть не прихватив с собой гибкую фигуру капрала, успевшую вцепиться в страховочные скобы. Конечно, снаружи был вакуум – когда челнок пробил собой дыру в воротах, ни о какой герметичности уже речи и не шло. Оставалось надеяться, что у парней из так называемой экспедиции были действительно прочные крепления.
