Лев прошел по приметному следу из порванных стеблей и обломанных веток, здесь бежал Арман, спасаясь от нависшей над ним тюрьмы. Заросли начали редеть, зеленая прогалина превратилась в равномерную цепочку из примятых отпечатков. Деревья вдруг разбежались в стороны и рассыпались по светлой опушке, которая по краю сливалась с длинными рядами стареньких домиков. Лесная полоса разделяла два мира – коттеджный поселок, современный и ухоженный, и старенькую дачную застройку, разномастную и обветшалую. Когда-то здесь был обычный дачный райончик, рядом с поселком горожанам от предприятий выделяли небольшие заплатки земли, и они строили самостоятельно дачные домики. У кого-то добротные, чтобы можно было приехать и зимой, а у кого-то фанерные сарайки, спасающие лишь в летнюю жару. Это пестрое городище отделяла стальная лента железной дороги от поселка Тихого, где уже теснились многоквартирные дома, тянулись хоть и щербатые, но все же асфальтированные дороги.
С опушки хорошо были видны улицы и дворы передней линии домов. Опер внимательно осмотрел каждый квадратик – никого… Он двинулся по опушке в противоположную сторону и едва успел остановиться. Солнечная поляна обрывалась резким спуском, по которому словно коричневые змеи расползлись низко к земле стволы деревьев. Из глубины тянуло чем-то прелым, влажным. Но не запах приманил Льва Гурова, он с отчаянием смотрел вниз. Среди изогнутых веток, искривленных стволов распластался Арман. Сыщик не кинулся вниз, ему сверху было видно, что несчастный парень мертв. Взгляд его стеклянно застыл, лицо скривилось в предсмертной судороге, а на шее багровела красная широкая полоса после удавки.
Лев набрал номер Валерии:
– Нужна оперативная бригада к оврагу.
Сам же сел на край, никуда уже не торопился – поздно. Редко кто видел оперуполномоченного в таком состоянии, когда он раздавлен виной за свою ошибку. На душе у него было черно и горько, потому что цена его неверных решений – человеческая жизнь… и не одна. Он не пытался сейчас понять, кто преступник, снова построить логические версии, слишком терпко саднила в груди беспомощность и злость к самому себе: сколько людей мертвы, а он никому не смог помочь.
В таком состоянии опер просидел на краю оврага до прибытия следственно-дежурной группы. Приехали полицейские – помощь из районного центра. Они были раздраженными, уставшими от навалившихся внезапно преступлений. Много лет поселок Тихий не причинял никаких неудобств, из преступлений – мелкие кражи, незначительные происшествия. И вдруг одна проблема за другой…
Лев дождался, пока подняли тело, вместе с криминалистом и дежурным оперативником осмотрел местность. Кусты рядом с оврагом были примяты, изломаны – Арман сопротивлялся перед смертью, но после длинного забега у парня не хватило сил, чтобы остановить убийцу.
После нескольких часов на опушке сыщик пошел в коттедж той же дорогой, по которой пытался догнать убитого парнишку. И еще час ходил вокруг ограды, рассматривал кирпичную кладку, оглядывал густую растительность, что дотянулась зелеными побегами почти до верхушки забора. И лишь потом направился в коттедж. Там уже не было гостей, их отпустила Валерия, получив разрешение Льва Ивановича, осталась только она – дожидаться возвращения Гурова.
Они расположились в гостиной, где так и остались стоять пустые бокалы, лежали маски. В воздухе еще витали до сих пор ароматы парфюма, острый запах страха от пота, который выделяется при испуге. В комнате было особенно безлюдно из-за этого ощущения фальши. Она была теперь похожа на пустую сцену после спектакля, где актеры сняли свои маски и ушли домой, остались лишь декорации и следы людей, но ничего настоящего.
Валерия принялась рассказывать сыщику о том, что было сделано за несколько часов его отсутствия:
– Тело Валентины Барсуковой увезли на экспертизу в город, отец настоял. По предварительной оценке, она была задушена сутки назад. То есть примерно через четыре часа после того, как уехала из дома на такси в коттедж, – девушка вдруг остановилась. – Вы знаете, зачем она сюда приехала?
Лев кивнул:
– Валентина была любовницей Терехина короткое время. Но самое главное для нее в этой истории, что она успела забеременеть от него. Поэтому очень хотела найти убийцу Василия, а еще больше – доказать, что его смерть – дело рук его жены Веры. Тогда ее ребенок стал бы единственным наследником компании Терехина. Она звонила мне и требовала, чтобы я немедленно доказал вину Веры Терехиной. А когда я ей ответил достаточно жестко, видимо, решила провести расследование сама, поехала сюда и столкнулась с убийцей.
– Значит, это не Вера, она ведь в больнице. – Девушка склонилась над листком бумаги, где были выписаны в колонку имена.
Лев вопросительно указал подбородком на ее записи:
– Кандидаты в убийцы?
Лера густо покраснела, лицо у нее стало виноватым:
– Извините, Лев Иванович, что на вас кричать начала во дворе. Просто уже столько времени прошло, а у меня никаких зацепок. Наоборот, еще смерти, и все совсем запуталось.
Опер кивнул:
