Это можно будет поручить той же Инне.
Но с этим не вязалось то, каким положительным складывался имидж Антонова. Герой, спасатель, всегда готов прийти на помощь. И его друг, который пока что был еще темной лошадкой.
Вариант с шантажом был второй версией. Возможно, что кто-то заставил пилотов принять участие в доставке криминального груза.
Третья версия – узнали что-то, чего им знать не следовало. По этой версии у Гурова пока не было ни единого факта. Опять же, почему пилотов убили с разрывом во времени? Что-то лишнее увидел Антонов, и его убили. Арутюнов догадался о личности преступника? Или тоже что-то увидел-услышал?
И последний на данный момент вариант – прошлое. Прошлое есть у каждого. И до Антонова и Арутюнова могли дотянуться оттуда. В пользу этой версии складывалось то, как сейчас жили оба пилота.
Четыре версии. Четыре дороги.
Лев закрыл глаза и представил, что перед ним четыре папки. Этому его научил Орлов. Чтобы запомнить все детали дела, его нужно разложить по папкам. Все нужно представить предельно подробно. Папку. Дела, фотографии, детали.
Сделав это, Лев пошел спать. Теперь он точно знал, с чего начинать завтрашний день.
– Ты слишком бодр с утра для такой погоды, – сказал Стас, когда пришел в кабинет и увидел, что Гуров уже подготовил доску, где обозначил версии, о которых думал вчера перед сном, и разложил на столе перед доской бумаги.
Лев кивнул:
– Что там по пожару?
– Поджог, к гадалке не ходи. Ангар подожгли с трех разных сторон, облив керосином. Пожарные сказали, что шансов не было, учитывая, что ангар сделан из профлиста и всего того, что было под рукой. Вспыхнул он как спичка и даже быстрее.
– В квартире у убитого ничего не было, планшет не запаролен, отдал его нашим техникам, – отчитался в свою очередь Гуров. – Ждем данных по вскрытию и по фальшивкам.
– А куда ты дел Кутузову? Она вчера там еще долго носилась по аэродрому, чуть ли не с охраной, говорят, выводили.
– Там охрана – это буфетчица Ирина. Она же и отдел кадров, похоже, – сказал Лев, пересказав то, что рассказала ему Афанасьева.
– У нее чересчур богатая фантазия, – поморщился Крячко, у которого от громкого и пронзительного голоса коллеги побаливала голова. Это было как раз то, о чем предупреждал их Орлов. Кутузова была действительно очень хорошим следователем. Но зацепившись за одну улику, буквально за пять минут она могла придумать не меньше десяти версий, поверить в них, через пять минут передумать, а еще через десять выявить и походя взять очередную крупную партию фальшивок, дотянуться до их заказчика и изготовителя, потом решить, что все поддельные дензнаки распространяют через салоны красоты или цветочные магазины, и так далее.
С ней было невероятно сложно работать именно потому, что за полетом мысли и темпераментом Инны никто не успевал. А еще про нее ходили слухи, что она легко подставляла коллег, но это пока оставалось только на уровне домыслов.
– Она вчера очень кратко, даже удивительно, смогла доложить обо всем, что накопала за день, и сегодня занимается поисками заказчика.
Даша пришла в тот момент, когда Лев успел налить кофе, а Крячко первый раз за день пожаловался на жару.
– По убийству второго пилота: умер сразу после выстрела, судя по тому, что в легких нет следов сажи, он умер до того, как начался пожар. Выстрел был точным. Алкоголя в крови не обнаружено, – четко и коротко доложила Дарья.
– А по купюрам что?
– О, это так интересно! – обрадовалась Дарья. – Вы даже не представляете!
– Дарья, зная тебя, я уже боюсь представить, – Лев присел на край стола, а Крячко прошептал что-то про то, что зайчики – страшные создания, которые очень любят трупы. Но Даша коротко улыбнулась. Шутить по поводу ее фамилии позволялось только очень хорошим друзьям, и напарникам повезло, что они входили в близкий круг.
– Даша, не томи.
– Я сейчас, – Дарья начала что-то искать в папке и наконец достала две распечатки. – Во-первых, доллары старого образца, серия с девяносто шестого по две тысячи шестой год. Из обращения не вышли, а степеней защиты несколько меньше – проще сделать, насколько я понимаю. Если быть точной, купюры две тысячи первого года. Во-вторых, этой партии, согласно химическому анализу, больше двадцати лет. Соответственно, делали фальшивки примерно тогда, когда появились оригинальные банкноты. Мало того, у нас в базах есть информация об аналогичных фальшивках – всплывали в те годы. Причем делали купюры на Севере, на Ямале. И оттуда уже доллары расходились по городам, преимущественно средних размеров. Магазины, небольшие банки… Собственно говоря, технологию изготовления фальшивок столь высокого качества – а они пройдут проверку даже в не очень серьезном банке – разработали именно на Севере. Я подняла старые дела утром, это было так интересно. Уникальная штука.
Гуров и Крячко переглянулись. Эта история становилась все более и более дурнопахнущей. Потому что при развитии современных технологий настолько талантливый фальшивомонетчик может и не так развернуться.
