– Рассказывайте, – коротко сказал Гуров. Он был рад, что это дело наконец-то подходило к концу. Спать хотелось невероятно.
– Да вы и сами все знаете. Уже летали ко мне домой, да? Кстати, зачем? Уважьте, я все равно выйду еще очень нескоро, а интересно до дрожи. Искали мои следы? Или следы брата? Он ни в чем не виноват, жизнь у него была сломана. И сломала ему ее эта самая компания, которая теперь на том свете.
– Если бы вы были таким бескорыстным мстителем, то не стали бы брать фальшивки и пытаться их продать, – задумчиво проговорил Гуров. Помолчал и продолжил спокойно: – Глупостей вы наделали очень много. Кроме преступлений еще и глупостей. Прежде всего летал я для того, чтобы арестовать вашего крестного. Который убил вашего отца, кстати. И подставил брата. А вся эта история с фальшивыми долларами и контрабандой алмазов под прикрытием обычной перевозки контрабанды была придумана и срежиссирована, и весьма талантливо, вашим отцом.
– Врете, – коротко сказала Кашнер.
– С чего бы? У вас есть право на телефонный звонок, можете позвонить крестному на работу. Хотя нет, не на работу, в отделение полиции. Или кому-то, кому вы доверяете дома. И всё узнаете.
Ирина замолчала. И молчала она очень долго.
– Вы тогда еще были ребенком. Подростком, но ребенком. И не поняли того, что видели. Ваш отец сговорился с Антоновым и Арутюновым. Они втроем придумали эту аферу. Решили, что сожгут фальшивки вместе с самолетом и покончат с грязным бизнесом. Только вот Быстров то ли догадался об их планах, то ли решил подстраховаться. И он подменил качественные фальшивки. А Ольга Симонова по каким-то своим причинам убедила пилотов забрать из горящего самолета сумку с фальшивыми фальшивками – уж простите за неловкий каламбур – и спрятать их в сельском доме вашего же отца. За столько лет их съели мыши, – хмыкнул Гуров. – Более топорной подделкой – их не жалко было сжигать. Вашему отцу и его… соратникам. Вы убили не тех, кто привел вашего отца к смерти, а тех, кто пытался спасти его. Нам удалось найти протокол осмотра тела вашего отца.
– Он умер от угарного газа, что там осматривать, – пожала плечами Ирина, – он был в кресле пилота, и пожар начался слишком быстро.
– Он был убит выстрелом в затылок. И убил его Геннадий Быстров. Именно тот самый дядя Гена, который воспитывал вас и якобы случайно проговорился вам про всю эту историю. А на самом деле он был в этом бизнесе. С самого начала именно он стянул вокруг себя опытных пилотов. Именно он был координатором, если можно так сказать, теневым директором. Идея же принадлежала вашему отцу. В том числе и контрабанда с двойным дном – так он элегантно спрятал контрабандные необработанные алмазы.
– Но он же был пилотом, – растерялась Ирина, – мой отец просто летал… А дядя Гена…
– Быстров не был пилотом. Вернее, так. Формально он числился вторым пилотом. Но летать никогда не умел. Он был смотрящим. Тем, кто следил, куда и как будет доставлен груз, принимал деньги или другой товар на обмен. Именно он организовал доставку тел, и он же устроил взрыв. А в вас любовно выпестовал народного мстителя. Только вот его приемыш оказался неблагодарной девчонкой. Ваш дядя Гена очень надеялся, что сможет спокойно жить на дивиденды от продажи фальшивых денег, а вы украли сумку и подкинули ее нам, чтобы вывести на след истории прошлого и показать, какими же «виновными» были коллеги вашего отца. В этой истории, Ирин, все случилось именно так потому, что никто не знал правды до конца. Вам же так и не удалось реализовать все поддельные банкноты в Москве, да?
– Да, – еле слышно сказала Ирина.
– Почему вы решили начать убивать? Какие звезды сошлись в такую неправильную фигуру? В целом я уже знаю причину, но хотелось бы послушать вашу версию.
Ирина побледнела и сглотнула. Она плотно сжала губы и часто задышала, как будто ей не хватало воздуха. Того и гляди, упадет в обморок.
– Этого не может быть. Дядя Гена не будет… не стал бы мне врать. И при чем тут алмазы? Какие алмазы… Мы же тогда должны были быть богаты?
– Все доказательства на бумаге будут переданы вам… уже в камере, – спокойно сказал Гуров, а после этого передал задержанную оперативникам.
Орлов ждал Гурова у допросной. Полковник машинально посмотрел на часы и понял, что время уже к обеду, а это значит, что он не спал уже больше полутора суток.
– Иди спать, – заметив состояние подчиненного и друга, скомандовал генерал. – Все участники этого дела задержаны, завтра доложишь. Давай-давай, имей в виду, что Катанов тоже хочет послушать, как все прошло.
Лев кивнул, и в этот момент снова зазвонил телефон.
– Да.
Петр Николаевич дождался, когда Гуров дослушает то, что ему говорили по телефону, и потом вопросительно поднял брови.
– Быстров покончил с собой, подписав все признательные показания, – устало сказал Лев. – Странно. Не думал, что он это сделает.
Когда Мария пришла вечером, муж крепко спал, а на столе лежала еще одна открытка, которую он купил в аэропорту, – с видами Ямальского полуострова сверху.
