Осматривая салон, Гуров пытался представить, что тут происходило. Побывать на месте трагедии всегда полезно, в том числе и для ведения допроса подозреваемых. Показать, что ты знаешь и видишь, как все было. Вход один. Часть сидений в самом деле вытащили. Проход не такой широкий, чтобы затащить трупы было легко. Значит, занимался этим не один человек. Скорее всего, наняли местных. Места бортпроводника, как в привычных всем самолетах, нет. Гуров прошел в кабину. Два кресла и небольшое откидное место. Приборная панель голая, сняли все, что можно снять. Почему-то остался брелок. Маленький детский брелок, болтающийся на какой-то детали, предназначение которой Гурову было неведомо. Двадцать лет прошло, но дешевенький брелок в виде уже потерявшего цвет сердца никого не заинтересовал.
Байбыкин остался снаружи, давая полковнику время осмотреться. Старался не мешать.
– Так. Нужен ЗАГС, – неожиданно для Тараса заявил Гуров, выбираясь из самолета и садясь в машину.
– Тебе так у нас понравилось, что ты уже нашел жену и решил осесть на северах? – отшутился его вынужденный коллега, но все-таки проводил Льва до старого здания, где еще очень долго пришлось ждать, когда выйдет ключница. Как-то так все совпало, что в ЗАГСе именно сегодня был выходной день.
– Добрый день, нужны ваши архивы регистрации детей, – сказал Гуров, показывая удостоверение и не давая служащей времени и возможности начать возмущаться.
Та понятливо кивнула и только уточнила год.
Точный год полковник не знал. Хотя нет. Знал.
Лев понял, что сейчас он ходит по очень тонкому льду, буквально нащупывая след. Если сейчас угадает то, считай, что сошлись все карты. И это будет огромным чудом. Два часа три человека, сотрудник ЗАГСа тоже помогала, словно почувствовав волну азарта, которая подгоняла Гурова, перебирали архивы, и они нашли то, что искал полковник.
Руку кукловода. Ту, что выполняла за него всю работу в Москве.
Лев отправил сообщение Крячко с именем.
«Уже знаю, она сбежала, как ты и просил, не задерживали», – отозвался Стас.
Значит, все шло правильно.
– Значит, это он, – только и сказал Тарас, когда Гуров показал ему фотографию и объяснил, что сейчас им нужно будет сделать. Было видно, что Байбыкину такое решение не нравилось, но он привык идти до конца и сейчас понимал, что нужно. Нужно самому услышать, что все именно так и было.
Дядя Гена был очень уважаемым в городе человеком. Видимо, настолько привык носить маску хорошего человека, что в конце концов в самом деле очень многим помог.
– Может быть, тогда не будем брать пока никого из ребят. Не будет же он отстреливаться от нас, – предложил Тарас, пряча взгляд.
Гуров кивнул:
– Сами справимся.
Дядя Гена, он же Геннадий Быстров, был у себя в кабинете. Гуров молча поставил на стол банку кофе:
– Вот, снова решили к вам. С подарком.
Геннадий Аркадьевич поднял голову и посмотрел полковнику в глаза долгим взглядом.
– Тарас, ты-то чего как на казнь приехал? Ну всплыли грехи прошлого, что уж такое траурное лицо делать.
– Расскажете? – спросил Гуров, устраиваясь в кресле и понимая, как же он устал.
Быстров поставил чайник, достал чашки, печенье, попросил Тараса запереть дверь. И только когда все было готово, приступил к рассказу.
– Только не начинайте, пожалуйста, с того, что время тогда было тяжелое, жить на Севере непросто и каждый крутился как мог, – попросил Лев, поморщившись. – Я уже слышал это слишком много раз.
Быстров рассмеялся:
– Нет. Для таких, как я, как раз это было легкое время. Волка ноги кормят. Вот сколько набегаешь, сколько успеешь сделать, все твое. Я работал хорошо. Эта идея пришла в голову нам двоим. Мне и Олеже, Кашнеру. И дело было не в фальшивых купюрах. Думаю, что ты уже понял.
– Алмазы, – коротко сказал Гуров.
– Догадался-таки. Или подсказали?
– Дали очень хорошую наводку. Кстати, подсказка к тому, чем вы все тут на самом деле занимались, все это время была у всех на виду, но, видимо, вы не очень любите книжки читать, да?
– Все привыкли к тому, что самые известные месторождения алмазов находятся в Якутии, что это бренд. Тарас, закрой рот и пей кофе, я не могу спокойно рассказывать, когда ты смотришь на меня с таким удивлением, – почти весело попросил Быстров.
– В смысле, алмазы? Мы тут все землю роем, уверенные, что шла контрабанда фальшивых денег, убийства и все прочее, а вы, оказывается, камешки перевозили!
Быстров вздохнул.
– Не перебивай старика. Ты как догадался? – еще раз спросил он, глядя в глаза полковнику.
– Слишком дорогой процесс производства фальшивок такого качества. Поговорил с разными людьми, и они мне подсказали, что производить их в значительном количестве просто нерентабельно. Сливать по крупным городам можно, конечно, но чревато – все-таки защитные системы в банках постоянно совершенствуются. Вы бы не окупились. Очень получается интересная история. Но как прикрытие для конкурентов фальшивки сработали. Их, в конце концов, многие умельцы в то время гнали. С алмазами куда сложнее.
Быстров кивнул с легкой полуулыбкой.
