Касвал думал, что еще недостаточно ясно и полно рассказал ребятам о своей мечте, и потому пообещал пойти ловить лягушек днем. Кроме того, он ведь сам был во всем виноват, это он потащил всех за собой.
Новон, пакарохен тамо а касарай но син-си та ан. кван на ни Касвал.
– Так и быть, поймаем побольше, порадуем учителя, – сказал Кас, думая в эту минуту о хорошем.
Почему учителя всегда так бессердечны, разве сами они не учат нас всяким истинам из книг, вроде той, что «нужно быть хорошим человеком»? Если учителя в плохом настроении, то просто срываются на нас, мальчишках. А с девчонками водят шуры-муры, особенно с теми, у которых большие «буфера», при том что девочки выглядят такими нежными, как новорожденные ягнята. Эх, вот уж терпеть не могу этих учителей с Тайваня! Так думал Кас, шагая по дороге к полю таро в глухих горах.
По пути он видел много женщин, работающих на полях. Окружающие его со всех сторон поля таро были очень аккуратно убраны, поле за полем, – прямо завораживающий пейзаж. Все четверо друзей прошли мимо женщин и направились к небольшому ручью, вдоль которого тянулась густо заросшая лесная тропинка. В самом устье, где маленькие ручьи впадают в один большой, они остановились и принялись перекрывать его камнями, выкладывая небольшую плотину. Так они пытались выманить угря из травы, откуда тот должен был выплыть в поисках воды, и вскоре без особого труда поймали восемь-девять угрей разного размера.
Когда солнце скрылось за горами, в долине быстро стало прохладнее. В этот час женщины торопились вернуться домой, чтобы приготовить ужин. Когда в долине и на полях таро не осталось ни души, мальчишки принялись нащупывать между камней, отделяющих поля друг от друга, больших жирных лягушек, с легкостью доставая их спящих из укрытий. Друзья частенько промышляли этим, продавая добычу китайцам, часовым из военной части или тюрьмы, так что они прекрасно знали о скрытых под водой ямках, где маленькие лягушата прятались на полях таро. Поэтому менее чем за час они наловили более дюжины толстенных лягушек.
Тамна чьята яро рана! кван на ни Касвал.
– Хватит, пойдем домой! – предложил Кас.
Новон, тамна!
– Хорошо, пойдем!
Лягушек и угрей связали вместе, и их понес Дзьявехай, ловивший гадов хуже, чем у остальные.
Япа марав а, тотамо рана ангаян до син-си та си чьятовайи ян? кван на ни Касвал.
– Еще светло, давайте не будем ждать завтрашнего дня, а давайте пойдем и отдадим все это учителю сейчас, чтобы зря время не тратить, – предложил Касвал.
Конечно, это была еще одна попытка Каса потянуть время и поговорить о своих грандиозных планах на будущее.
Новон, то тамна ангаян до вахай но син-си та. квана ни Гимит.
– Ладно, пойдем прямо в общежитие, где живут учителя, – ответил Гимит.
Жена учителя с Тайваня как раз прибыла в Ланью на корабле, чтобы навестить своего мужа, занятого «тяжелой работой». Поэтому днем в субботу учитель был в чрезвычайно приподнятом настроении, даже счастлив. После долгого сдерживания своего «ци» он, наконец, мог излить свою мягкость и нежность, подобные нежности первых весенних волн. Разумеется, он был в приподнятом настроении.
А учитель Лю, сбежавший с материка после поражения войск Гоминьдана, как раз выиграл кучу денег в азартные игры и купил на них гаоляновой водки, привезенной грузовым судном. После того как ученики закончили занятия и разошлись по домам, он пригласил к себе на чай учителя Паня с его женой, владельца продуктового магазина, проигравшего деньги, и начальника местного отделения полиции, чтобы в приятной компании хоть как-то облегчить свое одиночество «в приграничных краях».
И в тот самый момент, когда учитель Лю поднимал чайную пиалу с гаоляновой водкой и собирался выпить, наслаждаясь отдыхом под тенью баньяна, он вдруг услышал: «Учителя, здравствуйте! Начальник полиции, здравствуйте! Хм… Привет, хозяин Лай!» Четверо мальчишек отчеканили приветствия прямо как солдаты, повторяющие приказ.
– В чем дело, Чжоу-цзинь? – спросил учитель Лю серьезным и воспитанным тоном.
– Хуан Да-чэн и мы с ним поймали дюжину лягушек, а еще семь-восемь угрей, в подарок учителю, – ответил Кас, немного смутившись.
– Хуан Да-чэн!
– Да, учитель, – ответил Дзьявехай, с улыбкой глядя на учителя Лю.
– Давай, неси мне, я посмотрю.
– Вот!
– Отлично, отлично.
Потом добавил:
– Ты с Ли Цин-фэном иди-ка разделай лягушек и угрей. А ты, как тебя там!
– Слушаю, учитель, – ответил Кас, вытянув руки по швам.
– Ты и Цзян Чжун-сюн помоги-ка учителю отнести два десятка яиц хозяину Лаю в его магазин.
– Слушаюсь, учитель.
– Чжоу-цзинь, ты точно знаешь, как выглядят куриные яйца?
– Знаю, учитель! – ответил Кас. Но про себя улыбнулся, подумав о том, что куриные яйца похожи на его Вото́ (яички).
Учитель Пань в присутствии жены хотел показаться добрым и щедрым, что было не так-то просто с его противным лицом.
– Чжоу-цзинь, в понедельник не забудь прийти в школу на занятия. Будешь учиться – будет у тебя будущее, а будешь есть икру летучей рыбы – только поглупеешь, запомни!
Это были самые приличные слова, которые он слышал от учителя за все шесть лет.
