Все четверо уселись в ряд, обратившись лицом к океану. Гимит и Касвал сели бок о бок в центре, Лолог и Дзьявехай – от них по бокам. Кас рассадил Нгалолога и Дзьявехая, чтобы они не болтали о махи-махи и не отвлекались, слушая его рассказ. Наконец Касвал, напустив на себя важность старика, рассказывающего историю, начал:
– Вот как все было. За день до того, как я сбежал из школы, в среду, учитель вызвал меня в учительскую, чтобы поставить в угол, и я случайно наткнулся на карту мира. Я обнаружил, что на ней нет нашего Понсо Но Тао (Орхидеевого острова). Я уточнил в учебнике, с какой стороны от Тайваня он находится. Оказалось, что к юго-востоку.
А сегодня утром, когда уборщик еще дрыхнул, мы с Гимитом залезли в учительскую через окно, специально, чтобы нарисовать карандашом черную точку на юго-востоке от Тайваня, и теперь наш остров на карте мира уже есть. Но это не то, что я собирался рассказать. Помните, мы втроем, без Гимита, обсуждали, кем бы хотели стать в будущем: когда уже нас начнут называть Сьяман (отец), когда заслужим называться отважными воинами на море и научимся грести от бухты до острова Дзимагавуд (Малый Орхидеевый остров), когда превратимся в настоящих мужчин, ловящих рыбу в море и способных не только прокормить семью, но и тренировать свое тело, зваться мастерами ловли махи-махи, чтобы дети гордились нами.
Я ненавижу учителя с материка, который ругает тао, называя нас «крышками от горшка» и «самыми ленивыми в мире», «тупыми и грязными», уродливыми детишками, пропахшими рыбой. Ненавижу, кстати, и за речи, будто наши старики любят носить Т-образные трусы без штанов, чтобы прикрыть свои причиндалы (ха-ха!.. – все четверо засмеялись). Но больше всего ненавижу за идею, что все мы должны стать солдатами и убивать бандитов-коммунистов, когда вырастем. Если нужно кого-то убивать, пусть китайцы сами и убивают. С какой стати они просят об этом нас? А учитель с Тайваня либо приказывает нам ловить лягушек и угрей, либо заставляет собирать дрова и готовить для него. В общем, много я чего в них ненавижу. Да и ну их всех… Да я и не про это, а про свою «новую мечту» хотел рассказать.
Ко панчи им…
– Я хочу сказать, что…
Вытянув шею, Касвал внимательно оглядел лица своих друзей. Они слушали очень внимательно, и в его душе проснулась радость.
Ко панчим, си комаро до ко-чун ам, коякакза мангай до хай-чин.
– Я хочу сказать, что после школы я пойду служить во флот.
– Попасть во флот и сражаться с «бандитами-коммунистами»! – немедленно стал дразниться Гимит.
Ори рана, си матейка ко до хай-чин нам, мангай ко…
– Да нет, когда я отслужу, я…
Кас снова вытянулся и осмотрел лица, стремясь уловить произведенный эффект.
Ори о мо панчи, Кас? Квана ни Гигимит.
– Ну, и что дальше, Кас? – спросил Гигимит.
Ка токо да атаван до… вава.
– Отправлюсь бороз… бороздить моря и океаны.
Мангай ка дзино?!
– Это в какую же сторону?!
Ма…ойя ояко панчи дзино.
– Просто бороздить… вот моя новая мечта.
– Так и греби себе на лодке, куда захочешь, туда и плыви, а еще можно махи-махи ловить, а, Дзьявехай? – Нгалолог не верил, что у Каса получится задуманное, и решил пошутить.
Айя, кадзья хен-пен мо Нгалолог. Мо катенган, си матей ка ко ми тан-пин нам, микала ко со вазай, а раква аван а омливон со се-чи я.
– Ну и ну, какой же ты тупой, Нгалолог. До тебя никак не дойдет, что после службы я буду искать работу и найду такую, чтобы на большом корабле по всему свету рыбу ловить!
Гигимит понял, почему сегодня утром Касвал с таким сосредоточенным видом рисовал маршрут плавания на карте. Кажется, ему стала понятнее «новая мечта» Каса. Он наклонился назад и сбоку взглянул на Каса – тот выглядел серьезнее некуда. Тогда Гигимит произнес по-китайски:
– Ты же прочитал «Гуава» вместо «Ява», а еще хочешь отправиться в чужие края бороздить моря и океаны! По-нашему ты классно говорить умеешь, но плохо знаешь «гоюй», а там еще нужно разговаривать как эти, англичане. Думаешь, справишься?
Айя, сими тан-пин ком, дзико мачинанаво?
– Ну, можно подумать, этому нельзя научиться на военной службе?
Айя, ками хай-лван-сьян я, та ипанчи пьяв-лай-пьяв-чи ри. Икон а ипанчи сьйо мо Дзьявехай сьйо. Квана ни Нгалолог.
– Да ты себе просто воображаешь, только это не называется «бороздить моря и океаны», это называется… Как лучше сказать-то, Дзьявехай? – спросил Нгалолог.
Панчи ри янь-ян, митан шуй-сов. Квана ни Дзьявехай.
– Это называется дальнее плавание, то есть стать моряком, – ответил Дзьявехай.
Ори митан шуй-сов, мангай до се-чи кети! Квана ни Касвал а масарай.
– Вот именно, стать моряком, пуститься в дальнее плавание по морям и океанам! – Касвал радостно повысил голос.
Ори шуй-сов, митан шуй-сов, кангай до се-чи кети… квана ни Касвал.
– Всего-навсего стать моряком, моряком, который ходит по морям и океанам!.. – радуясь, повторил Кас.
