Келлен когда-то задавался вопросом: эти туннели были сделаны людьми и пришли в такое запустение позже или изначально вырыты монстрами? А может это бывшее русло реки или рек? Со временем привык и просто воспринимал как данность. Есть и есть. Как есть горы, океан, реки, лес.
– Девчонка у тебя что надо, – сказал вдруг Каун следопыту. Келлен удивленно вытаращился на него, не понимая, о чем тот. Пожилой мужчина улыбнулся, проговорил уже сам себе, вспоминая: – Танэри Ли. Читала нам. Разговаривала. Каждое утро спрашивала, как спалось. Могла выслушать, если, конечно, говорили с ней вежливо. Помню, байки ей травил, а она смеялась… Искренне так… По-настоящему… Смотрел на неё, и дочка мне моя вспоминалась в тот момент, такая же была… чистая душой, – Каун грустно вздохнул и умолк.
Келлен скосил на него взгляд, немного сбавляя шаг, чтобы рассмотреть. Плечи Кауна поникшими были, хотя шел он вполне бодро и уверенно, как будто не боялся того, что ждет впереди, как будто принимал свою судьбу…
– Почему здесь? – спросил Даин.
– За дело…
– Это понятно, – огрызнулся следопыт, раздражаясь. Злился скорее на себя. За то, что спросил, за то, что стало интересно. – Все мы здесь за дело… Я спросил почему?
– Дочка у меня была. Красавица. Ынён звали. Замуж собиралась. Жениху её год отслужить осталось. Ждала. Мечтала всё о свадьбе, монеты собирала. Дом они ещё раньше присмотрели. Рядышком со мной должны были поселиться. Приданное готовила сама для себя, – Каун убрал обратно меч, устало потер шею, немного помассировал плечи. Голос зазвучал горше. – В один из вечеров, каких было раньше немало, пил я дома вместе с приятелем, соседом своим, – он судорожно вздохнул, руки мелко затряслись, – не понимаю, как так вышло… почему раньше не видел, как это чудовище на дочь мою смотрело… только в тот вечер заметил. Драка завязалась… – он закрыл глаза, нажимая на них руками, как будто хотел вовсе выдавить. – Не воин я… Никогда им не был. Очнулся, когда… моя Ынён… не было её уже… мертвая лежала… платье разорвано… – он замолчал.
Келлен поежился. Грязи повидал, но каждый раз это оставляло на душе след. Что было дальше, он предполагал. Отомстил отец за дочь, за это и посадили в тюрьму, а затем вместо смертной казни определили сюда. Теперь Келлен жалел, что спросил, старика жалко будет.
Каун словно догадался о мыслях спутника и горько рассмеялся.
– Не спеши жалеть меня, – зло выпалил мужчина. – Говорю же, за дело я… Чудовище я… Как те, на кого мы охотимся, а может и хуже, – продолжил тише, спокойнее, более мертвым голосом: – Напился я тогда. Пил прямо над телом своей Ынён, – слезы катились из его глаз, – а ведь она столько раз просила меня бросить… Вот и тогда пил и просил прощения у неё, ведь не мог иначе… хотел забыться и не чувствовать ничего. Проклятое пойло закончилось, а память не собиралась меня покидать. Я пошел к соседу своему за добавкой. Спал он беспробудным сном. Спал… а моя девочка… Накрыло меня осознанием – не вернуть её больше… Убил я его. Руками этими… – он затряс ими, показывая Келлену. – И жену его… и… и… – он подавился воздухом, не в силах дальше говорить.
Келлен покрылся мурашками ужаса. И ведь знал, что нет здесь случайных людей, зачем спрашивал? Хотелось стереть себе память…
Знакомый рокот услышал за секунду до чьего-то вскрика. Келлен сжал в руках кинжалы, принимая боевую стойку, постоянно осматриваясь, стараясь держать спину прикрытой другими людьми.
Ждать пришлось недолго. Твари окружили их со всех сторон, появляясь словно по волшебству. Келлен знал, что, скорее всего, слизь, покрывающая густо стены, скрывала дополнительные ходы, которыми и воспользовались монстры. Вот только как из охотников люди превратились в жертв, которых заманили в нужное для этих существ место? Подумать об этом не успел…
Люди весьма преуспевали, ярость делала их сильнее, желание жить перекрывало отсутствие опыта. Число монстров стремительно таяло, падая на землю мертвыми тушами. Келлен даже достал колбу, собираясь получить хоть одного монстра, как новые твари заполонили небольшое пространство, вклиниваясь в ряды защищающихся и пытаясь разделить людей.
– Сомкнуть строй! – закричал Келлен, понимая, что монстры снова применили свою прошлую тактику, но было уже поздно.
Келлена и ещё одного сражающегося оттеснили от остальных три монстра. Следопыт заметил, что и других постигла та же участь. Людей разбивали по двое, чтобы было легче одолеть. Келлен выбрал себе особь поменьше и бросился в атаку, нанося мелкие, несмертельные, но ослабляющие удары. Нужно было выждать удобный момент и вколоть вещество. Тварь пыталась поймать верткую жертву, но безуспешно, лапы снова и снова рассекали место, где ещё недавно был человек. Случай представился, и как только Келлену удалось оказаться за спиной чудища, следопыт вогнал иглу и надавил на колбу, выпуская зелье в существо. Издав жалобный вопль, монстр рухнул на землю.
С этим воплем совпал другой, человеческий:
– Да-а-а-аин, помоги!
