Его прошлая жизнь предполагала только развитие навыка ориентирования на местности и умение минимизировать риски столкновения с чем бы то ни было. Собственно, и нынешняя сфера деятельности не подразумевала иного, и всё же… Келлену нравилось разгадывать истинные «лица» окружающих. Общество такого количества танэри в этом плане было для него подарком судьбы. В отличие от открытых гвардейцев, берущих мастерством боя и физической силой, шпионов империи годами учат скрывать свою суть. И многим, очень многим это мастерски удается. Но… чем сложнее задача, тем увлекательнее отгадка.
Он вспомнил Туён и улыбнулся. Такое приятное, удивительное исключение, волей судьбы занесенное в элитный отряд Повелителя. Со временем жизнь, конечно, изменит девушку, убьет душевную теплоту, сделает циничной, подарив при этом силу и мудрость. Цена высока, но и выбранная ею доля танэри не подразумевает другого. Неизбежность предстоящего вызывала горечь в душе Келлена. Он очень бы хотел уберечь Туён от этого. Чтобы свет её души, как можно дольше сиял, делая мир лучше…
Келлен перевел взгляд на свои руки, что держали сейчас открытую книгу, и тяжко вздохнул. Есть только он, книга в руке и клетка, которая их объединила. Взгляд пробежался по строчкам, ища, где он остановился до того момента, как впал в задумчивость. Ещё, как назло, какой-то учебник по истории притащили, как будто в библиотеке мало было нормальных книг…
Звуки чьих-то шагов не обрадовали. По времени Туён ещё не могла прийти. Легкую поступь эльфа тоже бы узнал. И не охранник, тот если заходит, то уже со входа говорит, зачем пришел. Иных посетителей следопыт побаивался. Не к добру…
Иритан Джи-Хун остановился перед камерой. Руки мужчина держал за спиной. Военная выправка делала осанку идеальной и величественной. Келлен никогда не видел тайри империи, но его заместитель, иритан, смотрелся внушительно. Сила духа и воля сквозили в каждом движении, в каждом слове. Чтобы его слушали и слышали, иритану не нужно было повышать голос или демонстрировать свою власть.
Желание вскочить и выпрямиться Келлен подавил усилием воли. Он не танэри и не гвардеец, да и вообще подданный другой страны, не обязан пресмыкаться. Следопыт молча отложил книгу и уставился снизу вверх на посетителя, ожидая озвучивания причины визита. Вряд ли иритан пришел лично сообщить, что Келлена освобождают или, наоборот, повесят. Значит, ему что-то от него надо.
– Мне нужен подробный отчет о новом монстре, – негромко сказал иритан.
– Думаю, танэри Ли и У-Джин написали рапорты, мои данные не будут отличаться от остальных, – Келлен понимал, что нарывался на неприятности, но интуиция настойчиво подсказывала ему, что всё правильно делает.
– Более того, мне нужны данные и о прошлых монстрах. Всё, что известно.
Вот тут Келлен удивился. Зачем? Иритан призван организовывать порядок в этом месте, да и Самсон, если его попросит такая величина, скорее всего, с радостью поделится успехами своих исследований.
– Я всё описываю в отчетах Самсону, можно запросить документы у Кван Чи…
– Я с ними ознакомился… – невозмутимо ответил иритан. По взгляду его глаз было сложно судить, о чем именно думает этот человек, и каковы его истинные помыслы.
Келлен поднялся и подошел ближе, всеми фибрами души чувствуя, что прямо здесь и сейчас будет что-то очень важное…
– Тогда не понимаю, чем я могу быть полезен.
Иритан сделал ровно один четкий, по-военному выверенный шаг, приближаясь к камере почти вплотную.
– Мне нужно знать всё, что неизвестно Самсону. И то, что, скорее всего, упустили из виду юные танэри в последний поход. Это касается и прошлых твоих вылазок.
Мысль отпираться и продолжать гнуть свою линию, что Келлен всё написал в отчете, – не было смысла. Иритан точно знал, что требовал. Значит, был уверен. Следопыт прищурил глаза, открыто рассматривая мужчину в ответ.
– Что я получу взамен?
Вопрос был дерзким. Особенно если учитывать, что Келлен находится по эту сторону решетки, а в силах иритана забрать его жизнь по щелчку пальцев, как и забрать жизнь всех, кто Келлену дорог. Вот только следопыт понимал, что у грязных методов и угроз тоже есть свои изъяны. Проще работать с преданными людьми, чем со скованными страхом смерти. Преданность подразумевает самоотверженность и искренность, на это и рассчитывает иритан. Келлен сдержал рвущуюся ухмылку, ожидая следующего хода оппонента.
– Тебя выпустят из камеры, снимут обвинения, но ты по-прежнему будешь работать на Самсона. Кроме того, теперь по возвращении из
– Если я откажусь? – Келлен понимал, что будет, но хотел услышать лично.
– Не откажешься, – уклонился от ответа Джи-Хун, подтверждая теорию Келлена о том, что интриган хочет добиться добровольного сотрудничества.
