– Лё-ё-ён, – возмутилась Туён, толкая его и забирая его руку, – отвратительно прозвучало.
– Опять не то сказал, вот ведь… – буркнул Келлен и тихо ругнулся, вызывая смех у эльфа, Меари и Туён, а также сдержанную улыбку у Джихо.
– У меня есть алкоголь покрепче вина, – сказал вдруг Джихо, бросая вызов во взгляде эльфу и следопыту.
– Класс! – воскликнула Меари.
– Но ты с Туён пьешь вино! И по бокалу! Не больше! – отрезал танэри. – Малые ещё!
– Бра-а-а-ат, ты отстой, – протянула Меари.
– Согласен с Джихо, – отозвался Келлен, чем вызвал обвинение со стороны девушек в мужской самовлюбленности, излишней самоуверенности и в старческих повадках…
Они смеялись и подтрунивали друг над другом, вызывая изумление у остальных собравшихся в столовой. И если видеть веселых девушек было вполне привычно, то улыбки на лице сурового Джихо и счастье в глазах угрюмого Даина было крайне необычным явлением. А дополняло всё это жизнерадостные переливы смеха эльфа, на лице которого не было обычного чувства превосходства и надменности.
Для посиделок выбрали комнату Натаниэля как самую большую. Меари и Джихо никак не отреагировали на богатое убранство обстановки: бывали на раз, – а вот Келлен присвистнул. Туён ходила, изумленно оглядываясь по сторонам, не решаясь куда-либо присесть.
Комната по размеру была, как две стандартных. Половину занимала широкая кровать, застеленная белыми шелковыми простынями, виднеющимися из-под не до конца заправленного светло-зеленого покрывала. На подушках были вышиты какие-то символы, явно имеющие отношение к стихии воды. Красивые вензеля металлических спинок кровати были повязаны атласными лентами. Резной столик, диван и несколько кресел ярко контрастировали с суровой каменной кладкой стен, что казались неуместными. Кроме всего прочего, за ширмой виднелась ванна.
– Ка-а-а-а-ак? – вырвалось у Туён. Она не думала, что на военном объекте такое возможно.
– Магия монет, – улыбнулся Натаниэль. Девушка искренне не понимала. Эльф решил пояснить: – Условия, в которых вы живете, обеспечивает империя. Еда, одежда, комната, жалование – всё из казны империи, поэтому и такой скромный уклад. Да и не положены в армии изыски. А я же содержу себя сам. Так почему бы не жить в том, что привычнее?
Туён не понимала, зачем вообще ему здесь жить, но спрашивать не стала. Он один раз ушел от ответа, значит, говорить не собирался.
Джихо по-хозяйски подтянул столик к дивану, поставил на него принесенные бутылки, потом направился к шкафу за стаканами. Туён села и молча наблюдала за его перемещениями. Было что-то уютное во всем этом. Легко можно было представить, как проводят время за какой-нибудь замысловатой настольной игрой Наэль и Джихо, потягивая из бокалов выпивку. На глаза как раз попалась стопка игр, из которых она узнала только шахматы.
Эльф увидел её заинтересованность и улыбнулся:
– Шахматы – моя любимая игра. Большая игра в жизнь, где каждый шаг случайной пешки может стать решающим и поможет свергнуть короля.
Келлен бросил на него внимательный взгляд, эльф заметил и замер, на секунду встречаясь с его глазами, а потом присоединился к другу на диване. Меари вклинилась между ними, обнимая обоих за плечи.
– Так-то лучше, – проворковала она и, повернув голову к эльфу, послала ему воздушный поцелуй, за что получила от брата едва ощутимую оплеуху.
– Пойдешь за дверь, – пригрозил Джихо.
Келлен подтянул кресло к креслу Туён…
Вечер прошел не так, как представляла себе Туён. Меари разделяла её разочарование. Мужчины довольно скоро забыли об их присутствии. С подачи эльфа углубились в философские размышления о великом, затем с легкой руки Джихо перешли к обсуждению политического уклада мира, после поддержали Келлена с довольно грубыми историями из мужского мира охоты, сражений, жестоких столкновений.
Удивительно, но каждая из тем оказалась весьма близкой мужчинам, неловких пауз не было, ровно как и негатива. Хотя разногласия всё же были. В основном между Джихо и Келленом. Натаниэль в этом случае непременно выступал с дипломатической миссией. А когда его навыков и доводов оказывалось недостаточно для успокоения спорящих, эльф совершенно недипломатично закрывал рот Джихо рукой, не давая ему продолжать говорить. Келлен при виде этого зрелища всегда разом остывал и начинал посмеиваться.
Меари и Туён с разрешения эльфа перебрались на его кровать, предварительно прихватив с собой бутылку вина, и тихо болтали там уже о своем, о девичьем.
Первым уснул Натаниэль. Он просто в один момент уронил серебристую голову на плечо друга, прикрыл глаза, руками обхватил руку танэри, что-то ещё тихо пробормотал на эльфийском и затих. Джихо сразу замолчал и замер, боясь потревожить покой Натаниэля.
Келлен обернулся к Туён, собираясь уйти с ней, но увидев, что та увлеченно болтает с подругой, передумал. Спустя какое-то время Джихо снова заговорил, но уже шепотом, следопыт поддержал…
***
– Ли, – толкнула её Меари и хихикнула, – твой Даин храпит.
– Нет, это Джихо, – возразила девушка, смущаясь слов подруги.
– Не-а… Даин.
