Не дойдя и половины дороги до столовой, Туён развернулась и побежала в другую сторону. Быстро добравшись, девушка нетерпеливо застучала в дверь комнаты Келлена, с замиранием сердца ожидая, что он откроет. Проходили долгие секунды ожидания… Тишина была ответом. Испугаться Туён не успела, заметила сложенный внизу лист бумаги, а сверху кусочек светящегося мха.
Туён улыбнулась.
Девушка шла, следуя восхитительным указателям, и собирала их, бережно неся дальше. Путь был недолгий. Столь желанную фигуру увидела сразу. Туён не стала собирать остальной мох, помчалась к Келлену, по дороге теряя то, что держала в ладонях. Мужчина с ходу заключил её в объятия, прижимая к себе.
– Я так сильно по тебе скучала, – тихо сказала Туён, прижимаясь щекой к его щеке.
– Посмотри, – прошептал он в ответ спустя несколько минут единения.
Девушка, не выпуская его из объятий, подняла голову и ахнула. Близлежащие ветви деревьев были украшены кусочками светящегося мха, создавая волшебную атмосферу, придавая ночи фиолетовый оттенок. Словно много причудливых звезд опустились вниз и светили только для неё и для Келлена. Туён часто заморгала, стараясь удержать слезы, но не вышло…
– Как же это красиво, Лён… – благоговейно произнесла девушка. – Спасибо…
– Тебе спасибо… – улыбнулся он.
– За что? – удивилась Туён, переводя на него сияющий взгляд.
– За то, что хранишь меня. За то, что ты есть… – тихий голос, без намека на иронию. Серьезное и красивое признание. Наполненный любовью и нежностью взгляд карих глаз. Он взял её руки, развернул ладонями вверх и поцеловал не до конца зарубцевавшиеся раны от когтей ящериц, давая понять, что помнит, почему выжил в той схватке.
– Лён… – выдохнула она, чувствуя себя невероятно счастливой.
Её пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе, но Келлен не стал целовать её… не сразу. Он легко, словно девушка ничего не весила, подхватил её на руки и лишь тогда коснулся губами губ. Мимолетное касание, за ним ещё одно и ещё. Трепет и нежность быстро сменились глубиной и жаром, разливаясь страстью по всему телу. Чтобы иметь возможность касаться её, Келлену пришлось отпустить её, но лишь на мгновение. Его руки гладили её спину, спускались ниже, прижимая так крепко, словно он хотел стать с ней одним целым.
Туён таяла от его силы, от настойчивости, от рук, от губ, от его запаха, от всего его, и не понимала, как могла жить так долго без всего этого. Его желание, которое она чувствовала даже через одежду, вызывало отклик тела, истомой проносясь по венам, мучительно ноя между ног, желая принять его… Если бы они были сейчас в её комнате, то… Последовавшие за этим картинки в воображении вызвали волнение, но вместе с тем беспокойство. Она… она… хотела разделить его страсть и… боялась… Она увидит его нагим и… а если испугается или испытает отвращение?.. Она не могла потерять Келлена из-за собственных страхов, но и не могла потерять из-за того, что не дает ему то, что нужно… Как долго он будет довольствоваться только поцелуями?..
Он почувствовал перемену и перестал целовать, заглянул в глаза.
– Туён, – хрипловато позвал он её.
Но посмотреть в ответ не могла. Если он прочитает её сомнения, то может разозлиться. А она так сильно скучала, ждала, испортить радость встречи этим было выше её сил. Надо перестать трусить и…
– Туён, посмотри на меня, пожалуйста, – попросил он с нежностью в голосе.
Девушка не смогла отказать. Его глаза были ещё наполнены страстью, но вместе с тем в них застыла твердость и решимость. Страх снова кольнул её душу, захотелось плакать. Туён обожгла жгучая ненависть к самой себе. Почему она не может быть как все? Быть как Меари? Физическая близость прекрасна, если верить рассказам остальных, так почему… Горький выдох против воли сорвался с губ. Она знала почему… проклятое прошлое, которое, несмотря на годы, осталось где-то глубоко внутри, всплывая раз от раза, напоминая…
– Мы никогда не говорили с тобой об этом открыто, – тихо заговорил Келлен. Он чуть отстранился, чтобы не прижиматься к ней слишком сильно, но при этом продолжил обнимать. – И, видимо, сейчас настало время.
– Лён…
