Дух снова щелкнул пальцами, и рядом с ним появилась женщина, непохожая на человека: ее глаза были яркими, как у духа огня, но волосы — серебристыми, как у самодивы.
— Ты знаешь, что делать! — рявкнул на нее огненный дух.
Не успела Косара опомниться, как женщина уже тащила ее за локоть по длинному коридору.
— Что вы делаете?! — Косара попыталась вывернуться. — Куда вы меня ведете?
— Снимать мерки для платья.
— Какое платье? — рявкнула Косара, все больше раздражаясь. — Я не стану надевать чертово платье!
Но женщина устремила на нее умоляющий взгляд:
— Пожалуйста. Не упрямься. Не то он на мне отыграется.
— Змей?
Женщина только кивнула.
Косара обернулась: Змей стоял в зале и раздавал приказы духам. Встретив ее взгляд, послал воздушный поцелуй.
Наблюдая, как Косара и Змей исчезают вдали, Асен был уязвлен, сбит с толку — и очень зол. Необычное для него чувство, грозящее внезапным обращением. Ему приходилось поминутно заставлять зубы втягиваться обратно в десны. Иногда на его руках появлялся клочок меха, когда он сжимал и разжимал кулаки, — но он прятал их в карманах, чтобы ведьмы не увидели. Чтобы успокоиться, он досчитал до ста примерно сто раз.
Он был зол на Косару за ее выкрутасы, но еще злился на себя — за то, что не подумал подробнее расспросить про ее план. Он ей слишком доверился. И уж точно не ожидал, что та позволит увести ее в царство чудовищ — совершенно одну!
Ведьмы собрались тесным кругом, что-то бормоча. Когда он проходил мимо, Йована крикнула ему вслед:
— Да чего сердиться-то? Ты ждал чего-то другого?
— Простите? — Асен замер как вкопанный.
— Как еще она могла все это исправить? Барьер между мирами держится на Змее, а Змею всегда нужна невеста.
— Она могла бы сказать и раньше, — пробормотал Асен.
— А ты мог бы думать головой.
Настроение его не улучшилось.
Роксану с двумя юдами он обнаружил в пекарне. Соколица сидела за столом, ее крыло было вывернуто в неестественном положении и замотано бинтами, а Врана и Роксана спорили рядом. Ну еще бы! В этот раз они разошлись во мнениях, как нужно вправлять крылья.
Соколица наблюдала за ними, смеясь, слегка пьяная от анестезии.
— Что случилось? — спросила Врана, увидав лицо Асена.
Асен рассказал как можно короче, что произошло снаружи.
— И чего ты ждал? — спросила Врана. — Конечно, она должна выйти за него замуж.
— А меня кто-нибудь собирался предупредить?!
— Думала, ты знаешь.
Асен на мгновение замолчал, желая, чтобы его клыки перестали удлиняться во рту. Он сделал глубокий вдох:
— Ты отвезешь меня туда?
— Отвезу, — без малейшего колебания ответила Врана. — Знала, что ты спросишь. Только дай мне позаботиться о Соколице…
— Я тут справлюсь, — сказала Роксана. — Я знаю, что делать.
Врана повернулась к Роксане. Асен увидела, как она собирается возразить. Но не успела она открыть рот, как Соколица сказала:
— Прошу тебя, лети. Роксана знает, что делает.
Врана нахмурилась, но все-таки кивнула:
— Хорошо. Надеюсь, ты права.
Затем она повернулась к Асену:
— Это будет долгий перелет. Мне, возможно, понадобится отдых. Ты на вид довольно тяжелый.
Асен постарался не принимать это замечание близко к сердцу.
— Я понимаю.
— Подожди! — послышался из кухни голос Ибрагима, и тот вбежал, неся тканевую сумку. — Я приготовил вам торт! Шоколадно-ореховый.
Асен понимал его стремление помочь, но не видел, чем тут поможешь тортом.
— Нам не нужно…
— Долгий перелет, — повторила Врана.
— Не можешь же ты бегать только на праведном гневе, — добавил Ибрагим, всовывая сумку в руки Асену.
Асен взял ее без дальнейших споров. Ибрагим просто пытался помочь. Он, Соколица, Врана, даже Роксана — все они были на его стороне. Он вообще не ожидал обрести столько союзников в таком городе, как Черноград.
— Полетели, — сказала Врана. — Не то опоздаем.
Судьба, от которой ей удалось ускользнуть семь лет назад, наконец-то настигла Косару. И что еще более досадно, она сама пошла судьбе навстречу, вернувшись сюда по собственной воле.
Понимая, что это был единственный путь, она тем не менее не могла заглушить свои сомнения. Вдруг она ошибалась? Вдруг пошла на поводу у Змея?
Она позволила духам одевать ее и терпела молча, пока они накладывали на нее слой за слоем белых и красных одежд. Льняная рубашка со сложной вышивкой, чтобы защитить от дурного глаза. Сверху шерстяной передник, украшенный зверями и птицами, которые символизировали плодородие. Золотые украшения: ожерелье из монет и большие пряжки в форме слез на талии.
Ее волосы заплели так туго, что пульсировали виски. Наконец, с большой осторожностью, какой-то дух закрыл ее лицо красной вуалью, а на голову водрузил венок из роз, сорванных в саду Змея. Их шипы царапали ее кожу, запах кружил голову.
В оцепенении Косара позволила духам провести ее через двери. Мир сквозь вуаль был окрашен в красный цвет, словно прятался за кровавой пеленой.
