Это заставило их снова заголосить. Голоса поднялись, как волна, и ее собственные мысли потонули в них. Она только различала отдельные слова или фразы то тут, то там: «монстр», «цыплята» и «о нет, только не снова».
— Сосредоточьтесь, — приказала Косара.
Большинство затихли — из чистой вежливости, а не потому что у нее якобы была над ними власть, напомнила Косара себе.
Пара теней, однако, продолжали перешептываться в уголках сознания Косары. Этих ей никогда не удавалось заткнуть. Их разговор был приглушен и едва слышен, но в нем снова и снова всплывало имя Змея. Еще сильнее тревожило то, что она могла видеть его периферийным зрением. Бледную фигуру, таящуюся в темноте.
Она знала, что на самом деле его там нет, — он являлся лишь в воображении теней, которое слилось с ее разумом. Не обращать на Змея внимания было по-прежнему трудно. Под халатом с нее ручьями тек холодный пот.
— Мне нужно, чтобы вы все сосредоточились, — повторила Косара и закрыла глаза, не поддаваясь искушению еще раз взглянуть на него.
Она вновь схватилась за карты. Липкими, непослушными руками ей удалось быстро перетасовать колоду. Пальцы действовали сами — сказывались многие годы практики.
Магия Косары всколыхнулась. Голоса теней заполонили ее голову, сотворив в ней непроницаемую звуковую стену, но еще она чувствовала, как тени словно скользили у нее под кожей. Она думала: «Вот открою глаза и увижу свои вены черными». Так их сила вливалась в нее.
Она была слишком напугана, чтобы смотреть. Ведь неясно, будет ли это ее зрение или их? Увидит ли она себя в настоящем или их в прошлом, которое они так отчаянно желали ей открыть?
Такого Косара не пережила бы снова. Однажды она угодила в их видения, пытаясь понять, что случилось с их владелицами. Она наблюдала за Змеем со многих сторон. Видела, как в его глазах обожание сменяется ненавистью. Чувствовала его прикосновение: вначале нежное, затем — болезненное. Его руки гуляли по всему ее телу, но на самом деле — по телам одиннадцати других женщин.
Она ощущала, как сильно они любили его. А позже — как больно их сердца разбивались. Ощущала снова и снова, снова и снова.
Нет, подумала Косара, глаз лучше не открывать. Крепко зажмурившись, она дрожащими руками схватила карты, собираясь сделать обычный расклад крестом. Сторона для будущего, сторона для прошлого, сторона для ее распутья, сторона для последствий.
Но руки все дрожали, а пальцы пульсировали ее собственной магией и магией одиннадцати других ведьм. Она больше не могла этого терпеть.
— Кто вызвал мратиняка?! — вскричала она, взметнув карты в воздух.
В ушах ее зазвенело. Волоски на руках встали дыбом. Комната наполнилась запахом магии.
Теневой шепот стих.
Долгое мгновение Косара сидела в тишине, с крепко зажмуренными глазами. Затем, сделав глубокий вдох, распахнула их.
Все карты легли на стол лицевой стороной вверх, сложившись в буквы. Буквы образовывали имя.
«София».
После аукциона стало очевидно, что большинство гостей пришли подготовленными. Некоторые умчали сразу же при помощи различных зачарованных артефактов. Другие занимали длинную очередь у сцены, где Антон нарисовал круг телепортации. Каждый давал ему чаевые, вкладывал пару грошей в протянутую руку, и он активировал для них круг, где они испарялись.
В поисках мэра Асен осмотрел толпу. Скорее всего, эту женщину вывели из здания сразу после аукциона. Клетку с юдой давно увезли.
Чувствуя себя побежденным, Асен присоединился к очереди. Он как раз рылся в карманах в поисках мелочи, когда услышал знакомый голос:
— Итак, мы снова встретились! — Появившаяся возле него Мария взялась за его предплечье.
— Госпожа мэр, — кивнул он ей, стараясь не казаться слишком заинтересованным, изображая недотрогу, хотя втайне он испустил огромный вздох облегчения: возможно, его приход на аукцион не был напрасным.
— Прошу вас, просто Мария.
— Мария, — намеренно тянул он ее имя. — Я-то думал, ваши поклонники уже помогли вам отсюда уйти.
— А я искала вас, — пожала плечами мэр. — Вы, похоже, человек-загадка, Костас, а я не выношу неразгаданных тайн. Не думала, что вы интересуетесь экзотическими птицами.
— Птицами?
— Ну, учитывая, как яростно вы боролись за юду…
— Ах да, конечно. Люблю птиц. Попугаев в особенности.
— Какое совпадение! Я держу большую стаю в вольере. Не желаете ли взглянуть?
Асен сдержанно улыбнулся, внутренне ликуя:
— Мне ничего не хотелось бы сильнее.
— Идемте же! — Мэр повела его под локоть сквозь толпу к двойным дверям зала вместо круга телепортации Антона, как того ожидал Асен.
— Куда мы идем?
— О, Константин знает, что я не выношу телепортаций. У меня от них кружится голова. Поэтому для поездки на аукцион он всегда одалживает мне экипаж.
— И он не беспокоится, что ваши сопровождающие узнают об этом месте?
— Еще как беспокоится! Вот почему я вынуждена настоять, чтобы ваши глаза были закрыты. — Она достала шелковую ленту и игриво отстранилась, когда Асен потянулся за ней. — Позвольте лучше мне.
