— Кто знает? Могу сказать лишь то, что в барьере между двумя мирами стали появляться трещины. Соколица смогла проскользнуть через одну. Я шла по ее следу. Потом меня поймали работорговцы. Боюсь, с Соколицей случилось нечто похожее. Или еще хуже.
По спине Асена пробежал холодок. На всей этой истории словно стояли жирные отпечатки пальцев Карайванова.
— Ты помнишь что-нибудь о месте, где тебя держали? — спросил он. — До того как привезли в аукционный дом?
— Помню. Меня посадили в контейнер в районе Черноградской реки.
— А его ты видела? Самого Карайванова?
Врана казалась сбитой с толку:
— Низенького такого, в очках? А как же.
Асен внутренне выругался. В глубине души он всегда знал, что именно сюда его приведет погоня. Обратно в Черноград.
Возможно, тем лучше. Черноград — идеальное место, чтобы отсидеться, пока не утихнет гнев Марии Хаджиевой.
— Ну? — спросила Врана. — Ты поможешь мне ее найти или я зря вытащила тебя из этой клетки?
Вряд ли угроза в голосе юды была кажущейся. Он не хотел проверять, что юды, вооруженные когтями-саблями, могут сделать с человеческим телом, и еще меньше он мечтал узнать, насколько остры их печально известные зубы.
К тому же Врана только что дала ему важную подсказку. Навела на следующий шаг в его бесконечной погоне за Карайвановым.
— Помогу, — сказал он.
Асен мог пересечь Стену пешком, но Врана не могла ни перейти ее, ни перелететь. Поэтому, почти не колеблясь, он уверенно направился вдоль улицы Продажных Полицейских.
— Куда это мы? — спросила Врана, пока они вдвоем бежали по темным белоградским улочкам.
До утра было еще далеко, так что Врана не привлекала нежелательного внимания. В темноте ее оперение могло сойти за экстравагантное пальто, а перья на голове напоминали сложную прическу. На улицах Белограда совершались и худшие преступления против моды.
— В полицейский участок.
— Зачем? — нахмурилась Врана.
— Хочу найти способ переправить тебя через Стену.
Он оставил ее ждать в неприметном фойе многоквартирного дома, а сам проник в участок. На ночную вахту заступили всего двое сонных полицейских, которые резались в карты в комнате отдыха, и никто из них не заметил Асена, на цыпочках прошмыгнувшего в комнату с уликами.
Оказавшись внутри, он воспользовался своим ключом от картотеки и добыл в шкафу амулет, который недавно конфисковали у одного из дружков Карайванова. Амулет был устаревшей модели, приходилось стоять в непосредственной близости от Стены, зато, по крайней мере, он не требовал сложных заклинаний или чар. Он мог переместить через Стену и Асена, и Врану.
По пути к выходу, проходя мимо собственного кабинета, Асен подумал было оставить записку. Можно попытаться объяснить все начальнице, прежде чем мэр распространит клевету. После стольких лет службы в полиции казалось неправильным просто уйти.
Нет, к черту все. Начальница может думать что хочет.
Он вышел из полицейского участка, не оглядываясь.
Первое, что Асен заметил, едва они перемахнули через Стену, был страшный мороз. Холод пронизывал его льняную рубашку и легкие брюки, глубоко проникая в кости и вызывая стук зубов.
Он слышал от коллег, недавно ездивших в Черноград, что в городе воцарился необычайный холод. Да и характер самого города не слишком изменился с тех Темных дней, в которые его видел Асен. Лила вернулась без одного уха: откусил случайный упырь, которого та подцепила в танцевальном зале. Патологоанатом Валера теперь отказывался осматривать труп, на глаза которому не успели положить серебряные монеты.
Высоко над головой возвышались шпили Чернограда, их сияющие окна смотрели на Асена не моргая. Врана споткнулась, рухнула на колени возле мусорной кучи. Она тяжело дышала, — похоже, при использовании амулета ее укачало.
Глядя на нее, Асен какую-то постыдную секунду подумывал оставить ее прямо здесь, вернуться в Белоград. Новый визит в Черноград вызвал слишком много воспоминаний.
На кой черт он снова здесь и гоняется за Карайвановым? Он прекрасно знал, что ему не место в этом городе. В прошлый раз он едва выбрался отсюда живым. И вряд ли бы ему это удалось, если бы не Косара.
Косара. В горле застрял комок.
Целых полгода он не решался ее навестить, а теперь собирался заявиться к ней на порог с просьбой о помощи. С чего он взял, что она не велит ему проваливать? На это у нее было полное право.
Врана словно прочла его мысли и воззрилась на него:
— Не вздумай теперь убегать, полицай. Ты же сказал, что поможешь.
Асен натянуто улыбнулся. От себя не убежишь. Он дал Боряне слово, и будь он проклят, если нарушит его. Он должен продолжать преследовать Карайванова, и не важно, насколько крохотными были хлебные крошки, которые оставлял после себя контрабандист.
Две вещи Асен знал наверняка. Во-первых, отчаянная юда только что втянула его в большие неприятности. И во-вторых, когда он попадал в неприятности, связанные с чудовищами, лишь один человек мог или вытащить его, или пойти ко дну вместе с ним.
Ему необходимо увидеть Косару.
