Мратиняка вызвала София. Не лучшие новости. Все шансы убедить ее просто отправить монстра обратно в его царство умерли вместе с ней.
Косара села у хрустального шара и постучала по нему, от этого чувствуя себя довольно глупо:
— Алло? Вила? Ты там?
Ответа не было. Косара попыталась снова, на этот раз погромче. Когда Вила снова не ответила, Косара схватила ручное зеркальце, которое обычно использовалось для связи со старой ведьмой, и стерла рукавом пыль с его поверхности. Понадобилось несколько раз постучать по стеклу, прежде чем внутри всплыло лицо Вилы.
— Который час? — рявкнула та вместо приветствия: ее глаза опухли и покраснели, а волосы спутались.
— Эм, около семи… Прости. У меня клиент в половине третьего, и я подумала, что нам лучше разобраться во всем пораньше.
— Все в порядке, — махнула рукой Вила. — Просто я спала, вот и все. Плохо спала.
Косара вздрогнула, вспомнив свою, такую же беспокойную ночь. Голос Змея все еще звучал в ее голове. «Косара, зачем ты бросила меня здесь? Так темно, я ничего не вижу. Ты ведь вернешься за мной?»
— Прости, — повторила Косара. — Я просто решила, что ты должна знать. Я попросила тени помочь мне выяснить, кто призвал мратиняка.
— И?.. Что они сказали?
— Это была София.
Вила выругалась себе под нос:
— Ну дела… И что ты думаешь? Кто-то заставил ее это сделать, а потом убил?
— Возможно. Или же она сама призвала его, а убийца хотел, чтобы монстр вернулся обратно. И не преуспел.
— На кой она его призвала?
— Кто знает? Может, хотела поквитаться с соседом, что держит кур.
Вила уставилась на Косару не мигая:
— Ты не понимаешь, да?
— Что?
— Ты бы лучше посидела и подумала, почему мратиняк так опасен.
Косара нахмурилась. Конечно, куры важны для экономики Чернограда. Их удобно содержать в маленьких садах и на балконах. К тому же их спокойно ввозили из Белограда, в отличие от крупного скота, который с трудом удавалось провести через Стену. Хоть теперь Стена и пропускала их, коровы и овцы вблизи нее впадали в безумие.
Яйца были ключевым источником белка, особенно зимой, и Косара, как и все черноградцы, обожала омлеты, но…
И тут ее осенило.
— О! — Она широко раскрыла глаза.
— О! — передразнила ее Вила.
— Первый петушиный крик в День святого Иордана! Не станет петухов — некому будет отправить монстров обратно в их царство, когда закончатся Темные дни!
— Да. Вот именно. Могла сообразить и быстрее.
— Значит, тот, кто призвал мратиняка, хочет, чтобы монстры остались в городе навсегда?
— Возможно. Если этот человек вообще ведает, что творит. Вот только я не догадываюсь, кому это выгодно.
«Змей», — было первой мыслью, которая пришла в голову Косаре. Но это была чушь. Змей давно сгинул.
— Ситуация аховая, не так ли? — вздрогнула она.
— Нет, — осторожно ответила Вила. — Пока нет. Время есть. До Темных дней еще полгода, а в городе осталось много кур, в которых мратиняк не успел вонзить когти.
Косара облизнула губы. В самом деле, полгода? Или аномально холодное лето указывает на то, что у них не так уж много времени?
Вчера ночью, поднявшись с постели в уборную, она могла поклясться, что видела духа ванной, сидящего, скрестив ноги, в ванне, — пока она не моргнула и он не исчез.
— А что, если придут еще монстры? — тихо спросила она.
Вила пренебрежительно махнула рукой, но Косара слишком хорошо ее знала, чтобы не замечать страха в ее глазах.
— Давай не будем распыляться, ладно? Нужно сосредоточиться на раскрытии убийства Софии.
Косара покачала головой. Казалось странным беспокоиться об одной стороне этого хаоса, но не думать о другой. Мратиняк, убийство Софии, рухнувший на полгода раньше барьер между мирами монстров и смертных… Все это как-то связано.
— Я размышляла об убийце, — сказала она. — Должно быть, это был кто-то, кого она знала. Свои тени она могла отдать лишь добровольно.
— Необязательно. Ты точно знаешь, как проводятся расследования? Нам все еще неизвестно, связаны ли тени Софии с ее убийством. Я не видела Софию уже много лет. Вдруг она обменяла тени еще несколько месяцев назад?
— На что, например?
— Может, на некий ингредиент для ритуала призыва мратиняка? — Вила помолчала. — Нет, ты все же права. София не стала бы торговать своими тенями.
Косара хотела уточнить, что, судя по тому, что она знала о Софии, та и родную бабку продала бы, был бы спрос. Но она промолчала. Говорить о мертвых плохо — дурной тон.
Напольные часы в коридоре прозвонили один раз. Клиент Косары мог появиться с минуты на минуту.
— Слушай, мне уже пора. Но я…
Тут Косара осеклась. Что она могла? Как найти убийцу, совершившего идеальное преступление? У нее не было ни одной улики, даже завалященького окровавленного отпечатка.
Но потом она подумала, что подходит к делу с неправильной стороны. Ей не нужны отпечатки пальцев, брызги крови и пучки волос с места преступления. Она ведь не какой-то чертов полицейский. Она — ведьма.
— Я попрошу свои тени помочь.
К ее удивлению, старая ведьма вздрогнула:
— Ты будь осторожна с этими тенями.
— Почему?
— Ты хоть в зеркало сегодня смотрелась?
— Я… — Косара нахмурилась. — Еще нет. А что?
