В следующее мгновение часть его лица вспыхнула от боли, а волчье зрение затуманилось. Перед тем как его поглотила тьма, он увидел над собой Вилу с тростью, готовую врезать ему снова.
Асен проснулся, голышом лежа на земле, свернувшись калачиком у ног Косары и ее теней. Кто-то накинул на него пальто, и тем не менее он дрожал от холода.
Когда он привстал на локтях, пальто соскользнуло с плеч, и от пронизывающего ветра по коже разбежались мурашки. Асен поспешил снова прикрыться — и теперь подставил холоду ноги.
— Я захватила для тебя сменную одежду, — раздался голос Вилы.
Он обернулся. Та сидела с тростью на коленях, прислонившись спиной к чахлому можжевельнику, который каким-то образом избежал гнева мратиняка.
— Как ты узнала, что она мне понадобится? — прохрипел Асен и тут же понял, что это был глупый вопрос: Вила же видела будущее.
— Шестое чувство, — подмигнула ведьма и швырнула ему кучу юбок с блестками, узорчатых носков и вышиванок.
Асен поморщился. Теперь они с Вилой будут похожи на близнецов, с трудом поделивших вещи из секонд-хенда.
— Не нравится — не носи, — сказала Вила. — И шуруй тогда домой в одном пальто на голое тело.
Наверняка для черноградцев это не будет непривычным зрелищем, учитывая, сколько волколаков там обитало, но Асен все же не хотел, чтобы в него тыкали пальцами. К тому же на улице и вправду было холодно.
Он выбрал комплект из вышитой льняной рубашки и юбки, слишком широких и коротких для него. Чтобы облачиться в них, он попытался спрятаться за пальто, хотя Вилу, кажется, мало интересовало его голое тело. Взгляд ведьмы был устремлен куда-то вдаль.
— Ну как ощущения? — спросила она, когда он оделся. — Первое обращение всегда сбивает с толку.
— Я в порядке.
Нет, он чувствовал себя ужасно. Каждый мускул болел от непривычной натуги, во рту все еще чувствовалась гнилостная смесь грязи, перьев и мяса, которую он с трудом сглотнул.
— Что мратиняк?
— Сгинул.
— А София?
— Мертва.
— Мне жаль, — неуверенно посочувствовал Асен, не зная, были ли ведьмы близки.
— Да черт с ней, София сама виновата, — пожала плечами Вила. — Она навлекла на себя проклятие смерти. Я как чувствовала, что ею придется пожертвовать для изгнания мратиняка, и надо же, так и вышло.
— Так вот как вы смогли изгнать его? А я думал… — Его пальцы сами нащупали на голове шишку от удара тростью. — Я-то думал, вам кровь моя нужна.
— Чего? — На секунду на лице Вилы отразилось замешательство, а потом она рассмеялась. — О, та чушь про кровь волколака? Ты правда в это поверил? Да я тебя просто раззадоривала.
— Тогда зачем же вы меня вырубили?
— Просто усомнилась в твоих намерениях.
Асен на нее не глядел. Он и сам не был уверен в своих намерениях. Вкус мратиняка горчил на языке.
— Но затем ты лег к ногам, как послушный щеночек, — продолжила Вила, — и я оставила тебя почивать. — Она встала, опираясь на трость, и кивнула на Косару. — Помогай давай. Нужно отнести Спящую красавицу домой.
— Не так. Еще раз.
Первым, что услышала Косара, был голос Змея. Затем ее зрение прояснилось: она стояла в клетке на вершине самой высокой башни. Звезды танцевали над головой, ветер доносил приторный запах сада.
— Еще, — потребовал Змей.
Голова Косары пульсировала. Сначала она подумала, что это из-за удара тростью Вилы, а потом поняла: нет-нет, она ведь не в своем теле сейчас.
Поднятую к лицу руку она не узнавала. Такая маленькая, с длинными ногтями и розовым лаком. На безымянном пальце красовалось простое золотое кольцо. На внутренней стороне которого, как подозревала Косара, было выгравировано имя Змея. Ей стало плохо.
Косара все еще не до конца пришла в себя, поэтому не сразу вспомнила, в чьем теле она оказалась. Пролистав свой мысленный каталог владелиц теней, нашла самую подходящую: Светлу Соколову, ставшую женой Змея двадцать семь лет назад.
Судьба этой молодой ведьмы особенно интересовала Косару. Ей удалось узнать, что Светла пробыла замужем за Змеем больше года. Он даже не вернулся в Черноград в канун следующего Нового года, чтобы охотиться на очередную невесту.
Но и этот брак плохо кончился. Косара находила тень Светлы самой невыносимой. Она никогда не умолкала, бормоча то извинения, то обвинения. Что-то за время, проведенное со Змеем, сломало Светлу.
— Да что ты делаешь? — рявкнул Змей, и Светла повернулась к нему, задержав руку в воздухе.
Косара вздрогнула от того, как близко он был. Можно дотронуться.
Он смотрел на нее не мигая, в его глазах отражались звезды, и она подумала, что никогда не видела его лицо таким оживленным. Он был зол — это выражение она хорошо знала. Разочарование, раздражение, желание громить все вокруг — все уже было.
Однако в его лице угадывалось что-то еще, трепетное и хрупкое. Светла казалась сбитой с толку.
— Ты велел мне снова произнести заклинание, и я подумала…
— Что? Я велел тебе перестать щелкать пальцами, ты же не деревенская ведьма. Тебе не нужно этих выкрутасов. — Змей схватил ее за запястья и прижал их к телу. — Только твой разум.
