Но Косара все равно не могла смотреть. Она зажмурилась и ждала треска собственных костей: вот-вот пасть монстра сомкнется вокруг ее тела. Будет больно, но вдруг все закончится мгновенно?
Обжигающая капля упала на руку Косары, и ведьма отчаянно стряхнула ее. Это что, слюна?
В любую секунду Ламия сожрет ее. В любую секунду…
— Ну привет, подруга моя, — раздался знакомый голос.
Она нахмурилась, не смея открыть глаз. Снова эти голоса в ее голове… Это все от паники, другого объяснения не было.
— Давно не виделись, — сказал тот же голос.
Не может быть. Просто не может быть.
Когда жар от дыхания монстра отступил, Косара рискнула открыть один глаз. Голова Ламии все еще маячила перед ней, но обратилась в другую сторону. Косара попробовала взглянуть за спину Ламии — та взревела и резко развернулась, но в последний миг, прежде чем гигантская лапа ударила по ней, Косара успела отпрыгнуть в сторону и упала на снег, больно приложившись спиной.
Поднявшись на трясущихся ногах, Косара увидела перед Ламией знакомую фигуру. Это был дом на курьих ножках.
— Скучала по мне? — раздался гулкий голос Вилы прямо из открытой двери дома.
Ламия взвизгнула и ударила рукой по крыше дома. Одна черепица скатилась вниз и разбилась оземь.
Изнутри доносился смех Вилы:
— Тебе придется постараться сильнее, подруга!
Тут дом подпрыгнул и оттолкнул Ламию обеими ногами.
Огненные шары Косары и атаки юд ничего не сделали с монстром. Однако куриные ножки дома впились когтями в чешую Ламии, и та самая слабая чешуйка, которую почти смогла отковырять Элиф, наконец-то отпала.
Ламия закричала так громко, что барабанные перепонки Косары едва не лопнули.
Два гиганта столкнулись, и земля содрогнулась. Дом сражался, точно боевой петух, прыгая и лягаясь. Ламия все пыталась схватить его, но меньшие размеры и проворство давали дому преимущество.
Извернувшись, Ламия обнажила мягкую плоть груди под отсутствующей чешуей. Увидев свой шанс, Соколица подлетела к монстру и попыталась добраться до уязвимого места. Одной лапой Ламия оттолкнула дом на куриных ножках, другой — отбила юду. Пролетев кувырком, Соколица упала на землю и замерла.
Отчаянно ругаясь, Косара бросилась к юде. Но Ламия встала у нее на пути: ее ноги грохотали по земле, пасть распахнулась.
Косара подняла руку, отчаянно пытаясь вспомнить защитное заклинание, чтобы сотворить его вместо очередного проклятого огненного шара. Ее разум совершенно опустел.
В следующее мгновение дом на курьих ножках промчался мимо нее и ударился крышей о тело монстра. Его флюгер в форме петуха, нацеленный точно в слабое место, пронзил грудь Ламии. Кровь, густая и красная, хлынула вниз по черепице, окрашивая белые стены дома.
Ламия издала душераздирающий визг. Затем, с грохотом, который, вероятно, слышал весь город, рухнула на землю. Ее выдох смахнул еще несколько плиток с крыши дома, а затем Ламия застыла. Блестящие глаза закрылись.
Несколько секунд Косара не смела шевельнуться. Неужели правда всё? Что, если монстр прикидывается? Что, если Ламия выжидает, пока ведьмы приблизятся, и тогда снова распахнет перед ними глаза?
Однако дом Вилы явно считал, что опасность миновала. Он плюхнулся на землю, вытянув ноги по обе стороны от себя. Тут распахнулась дверь пекарни и выбежала Роксана, все еще держа пистолет, за ней следовал Асен.
— Соколица! — Голос Роксаны дрожал. — Соколица, ты как?
— Нормально, — раздался приглушенный голос откуда-то снизу, из-за чешуйчатой, неподвижной массы Ламии. — Кажется, сломала крыло.
Косара глубоко вздохнула. Слава богу. Она не могла потерять Соколицу или кого-то другого. В последнее время случилось слишком много смертей. Она попыталась подойти к Соколице, но ее остановил голос Вилы, прогремевший из двери:
— Косара? Косара, ты там?
Оконные ставни открывались и закрывались, как будто дом моргал, пытаясь найти ее.
Косара колебалась. А вдруг она нужна Соколице?
— Я позабочусь о ней, — сказала Роксана, доставая пузырек из внутреннего кармана пальто.
Косара помнила это зелье, ведь она сама сварила его для охотницы на монстров много лет назад, когда они еще были хорошими подругами. Достаточно сильное обезболивающее, способное вырубить большинство людей, если только они не размером с Роксану или не монстры вроде Соколицы.
— Косара? — снова позвала Вила.
— Иди, — подтолкнула Роксана.
Косара глубоко вздохнула, кивая, и поднялась по скрипучей лестнице. У двери оглянулась на Асена, ища поддержки.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Но Косара покачала головой:
— Это между мной и Вилой.
В доме было темно. Он пах знакомо — слегка затхло, с примесью сухих трав и старой пыли, но добавился некий новый дух, плывущий по коридору. Вонь, которая с недавних пор стала Косаре ужасно знакома. Так пахла смерть.
В горле Косары застрял ком. Дом Вилы был маленьким, коридор мог сравниться размерами с большим гардеробом. Но Косаре казалось, что ее путь по нему занял годы. Ноги налились свинцом, каждый шаг давался с трудом. В конце Косара дрогнула. Она услышала, как на кухне потрескивает огонь, и увидела, как его бледный свет струится под дверью.
