Кейт вошла через дверь, которая закрылась за ней с характерным щелчком. Все фоновые шумы исчезли. Офицер снаружи вернулся к своему столу, разговаривая о чем-то с коллегой. Его рот двигался, но никаких звуков не доносилось. Кейт повернулась и оглядела комнату.
Она был ярко освещена и выкрашена в светло-зеленый оттенок. В трех стенах отсутствовали окна, а четвертая представляла собой толстую стеклянную перегородку от пола до потолка и заканчивалась на другой стороне идентичной комнаты.
Квадратный пластиковый стол и стул были прикручены к полу, и также было по другую сторону стекла. Снаружи виднелось какое-то движение, и человека с сутулой походкой вели с отведенными за спину руками. Она не сразу поняла, что это вели Питера Конвея.
Когда они еще были коллегами много лет назад, он был мужчиной с атлетическим телосложением, шести футов ростом, и даже до недавнего времени, на одной из его редких фотографий в своей камере, он казался животным в клетке.
Очевидно, что с таким телосложением ему было тесно в ограниченном пространстве. Мужчина, приближающийся к стеклянной перегородке, с виду казался ей сильно постаревшим. Он выглядел худощавым, как рельса, а плечи были изогнуты и сгорблены. Его щеки и рот впали, а лицо все было испещрено глубокими морщинами. Редеющие седые волосы были собраны в хвост.
На мужчине были крупные очки для чтения, джинсы и свитер тускло-зеленого оттенка. Руки ему сковали наручниками за спиной, а два санитара были вооружены дубинками, газовыми баллончиками и электрошокерами, зафиксированными у каждого на поясе.
На Питере отсутствовал специальный колпак против плевков. Кейт читала, что Питеру приходилось постоянно носить его в общественных местах, так как за эти годы он покусал нескольких санитаров и пациентов.
Кейт не могла слышать, что говорили охранники, поскольку звуковая система была отключена. Его усадили напротив нее. Питер, не поднимая взгляда на Кейт, о чем-то спрашивал санитаров. В этот момент она заметила, что у него нет зубов. Просто голые десны, и именно по этой причине он выглядел таким старым. Внезапно подачу звука включили, и его голос раздался через динамик, встроенный в стекло перегородки.
— Они нужны мне сейчас.
— Получишь их, когда мы уйдем, — сказал один из санитаров.
Он снял с Питера наручники. Другой санитар стоял в стороне, держа одной рукой электрошокер.
— Сиди смирно, Питер, пока мы не выйдем за дверь, — сказал санитар, пряча наручники. Он поставил на стол небольшую пластиковую коробку, и они оба отступили к двери. Дверь тут же загудела и открылась, и санитары ушли.
Когда дверь закрылась с характерным щелчком, Питер потянулся к коробке на столе и поднял ее. Он тут же отвернулся, а когда повернулся обратно, уже выглядел тем человеком, которого она помнила.
— Ну здравствуй, Кейт, — сказал он, улыбаясь рядом идеально-белых вставных зубов. — А ты поправилась, как я погляжу.
Кейт и Питер сидели в тишине, глядя друг на друга через плотную стеклянную перегородку. До этого мать поинтересовалась у нее, что она собирается надеть для визита. Гленда хотела, чтобы по такому случаю ее дочь выглядела как можно лучше, и Кейт показалось извращением, что она должна хорошо выглядеть перед человеком, который пытался ее убить. Дважды.
В конце концов, Кейт решила надеть то, что она обычно носит в любой рабочий день: элегантные синие джинсы и зеленый шерстяной джемпер. Вся ирония заключается в том, что сегодня они с Питером были в одинаковых нарядах. Кейт думала, что ей будет страшно, когда она увидит Питера, но теперь она не знала, какие чувства испытывает на самом деле.
— Что случилось с твоими зубами? — спросила Кейт, нарушая тишину. Он улыбнулся своей жуткой голливудской улыбкой.
— Ты слышала фразу из фильма
— Да, слышала.
— Заключенный, который угрожал мне, сдержал свое слово. К тому времени, когда он прекратил меня избивать, у меня остались нетронутыми только задние коренные зубы, — произнес Питер. — Вдобавок он сломал мне нос и левую скулу.
— Ты должен мне его показать потом. Хочу пожать ему руку, — ответила Кейт.
— Тебе не захочется прикасаться к его руке после того, как узнаешь, где она побывала. Он мерзкий и жестокий педофил.
Кейт скрыла от собеседника накатившее отвращение. Они просидели в молчании целую минуту, не прерывая зрительного контакта. Кейт внезапно вздохнула и откинулась на стуле.
— Итак, о чем будем говорить следующие… пятьдесят семь минут? — Она сверила время на наручных часах.
— Скажи мне, Кейт, вы с сыном уже ездили куда-нибудь в отпуск, в какое-нибудь живописное местечко? — задал вопрос Питер.
— Нет. А ты?
— Естественно нет, но я слышал, что пребывание в одиночном заключении особенно приятно в это время года.
На один краткий миг Кейт показалось, что это был ответ человека, которого она когда-то знала.
