— У Саймона не было врагов, о которых ты могла бы знать. К тому же, у него не было большого состояния. И у его друга не было никаких намерений или мотивов убить его. Итак, по логике вещей, я полагаю, что Саймона убили, потому что он стал свидетелем преступления.
— Откуда в тебе столько уверенности по этому поводу? — спросила Кейт.
— Мне терять уже нечего. Я могу посмотреть на это объективно. Если приплести сюда богатую и влиятельную семью, это как раз будет классическим поводом для убийства.
— А что насчет Магдалены?
— Она, наверное, уже мертва. Сколько — кажется уже восемь — дней прошло с тех пор, как она пропала без вести? Тебе нужно сосредоточиться на поисках ее тела. Похитителю нужно от него избавиться. Вот тут-то и соединятся недостающие нити повествования.
Кейт опустила взгляд на свои руки, ощутив тоскливость от всего происходящего с ней. Тоскливость от мысли о личной жизни, ее связи с сидящим перед ней чудовищем и от осознания, что у нее не хватало полномочий раскрыть это дело и спасти Магдалену.
— Ты была хорошим офицером полиции.
— Странно слышать это от тебя.
— Я искренне так считаю.
— То же самое могу сказать и о тебе, Питер. Подумай обо всех хороших поступках, которые ты бы мог совершить, — ответила Кейт, глядя на него.
Питер закатил глаза.
— Ты всегда была идеалисткой, Кейт. Ты полагала, что, будучи полицейской, сможешь совершать добрые поступки, но зло всегда на шаг впереди, в мире его навалом. Полицейский не может совершать больше добрых поступков, чем та же зубная фея, к примеру. Все, что они могут сделать, — это помешать людям совершить еще больше «плохих» поступков… — Питер согнул пальцы в форме кавычек, выделяя слово «
— А по какой причине ты решил стать офицером полиции? Мне искренне любопытно, раз уж мы заговорили о добре и зле — задала вопрос Кейт.
Он цокнул языком по зубным протезам.
— Я люблю разгадывать головоломки. Меня не волновал характер и суть предполагаемых преступлений. Я не стремился поймать злоумышленника и арестовать его, нет. Я просто хотел его перехитрить. Решить загадку.
— Дела об убийствах тоже кажутся тебе загадками, — сказала Кейт.
— Так и есть. Это непередаваемое чувство превосходства, когда тебе удается их разгадать. И, естественно, меня увлекало совсем другое — то, что мне все сходило с рук, когда я был тем самым неуловимым преступником.
— Поэтому ты меня ненавидишь? Потому что я тебя поймала? Я должна чувствовать свое превосходство над тобой? — спросила Кейт.
— Я тебя не ненавижу, Кейт. Ты была единственным человеком, разгадавшим мой замысел, и из-за этого тебе пришлось распрощаться с должностью полицейской.
Кейт было не по себе от того, как запросто Питер рассуждал об этом. Она вспомнила дождливую ночь в своей квартире, когда ей удалось разгадать его загадку и она наконец узнала, что он был Каннибалом с Девяти Вязов. И он знал о том, что она его раскусила. Питер заявился к ней домой и силой ворвался в квартиру.
Раздался гудящий звук, и Кейт подняла глаза. Их встреча подошла к концу. От нахлынувших воспоминаний шрам на ее животе начал покалывать.
— Дело, которое ты расследуешь, очень захватывающее. Я бы даже сказал, что одна часть меня надеется, что ты поймаешь этого преступника, а другая часть надеется, что у тебя ничего не выйдет. Сообщишь мне, когда вы обнаружите тело Магдалены? — спросил Питер.
Чары словно разрушились, и старый Питер-полицейский, которого она когда-то знала, исчез. Кейт собиралась ответить, но звук между ними оборвался. Она хотела ответить ему какой-нибудь колкостью, но Питер уже не слышал ее. Кейт подняла взгляд и заметила, что Джейк ждал у двери, чтобы пройти внутрь и увидеться с отцом.
