Свободное «другое» место в округе пришлось искать минут десять. Вспотевший Гордеев забежал в холл здания, где на входе сидел тот же охранник. Еще минут десять ушло на внесение данных в журнал и созвон. Наконец Виктор был допущен внутрь и по лестнице поднялся наверх. Мятников стоял в дверях кабинета.
– Опаздываем, молодой человек? – Он протянул руку. – Заходи, располагайся.
Виктор уселся в мягкое кресло и обвел глазами окружавший его кабинет. Прекрасная мебель, несколько картин, разные прибамбасы, фотографии. В углу примостился маленький холодильник.
– Ну, у вас и бюрократия! – Витя поведал о причине опоздания.
– Да послал бы его на хер! – Дима махнул рукой. Гордеев уже начал привыкать к этому жесту товарища. – Ты сказал, что ко мне?
– Да.
– Сейчас разберемся…
Он поднял трубку, подумал пару мгновений и положил ее обратно на рычаг.
– Давай вот с чего начнем. Во-первых: извиняюсь, что тогда немного перебрал. Со мной такое редко бывает, поверь. Стараюсь блюсти норму и держать лицо, так сказать, ха-ха!
Виктор отчего-то не поверил Мятникову, но замахал руками в ответ:
– Да нормально все было. Забей.
– Ок. Теперь – сколько я должен за кабак?
– Да нисколько, нормально же посидели…
– Все, договорились, следующий раз за мой счет. И не напьюсь, обещаю. Чаю хочешь? Или чего покрепче? У меня бар есть, и в холодильнике кое-что, сам понимаешь – люди приходят, надо быть готовым…
Мятников было встал, но Гордеев остановил его:
– Ничего не надо. Давай о деле. Надо… э-э… вливаться.
– Вот. Правильно сказал.
Из контактов, которые предоставил Мятников, Виктору очень понравились два: зам. прокурора в транспортной прокуратуре и начальник серьезного направления в ГУВД. Дима обозначал их просто – Федорыч и Кузьмич.
– Если что-то будет в отношении тебя со стороны оперов таможенных или прокуратуры – можешь смело ехать напрямую к Федорычу. Если менты начнут бочку катить – иди к Кузьмичу. Начнет копать комитет – иди к обоим, – захохотал Мятников. Но тут же посерьезнел: – А лучше сходи и познакомься с ними заранее, сошлись на меня. К примеру, на следующей неделе. Я им до этого времени отзвонюсь, предупрежу.
Остальные контакты тоже были не лишними – бизнесмен, политик, были даже журналист и спортсмен. Что ж, такие знакомые тоже лишними никогда не бывают.
– Пока тебе хватит, – потер нос Дима. – Постепенно круг сам собой расширится.
– Никого из гаишников, – глядя в список, подвел некоторый итог Гордеев. – Если что – у меня есть, и в городняке, и в области.
– Да пока вроде решаем вопросы, – махнул рукой Мятников. – Но буду иметь в виду.
– Ну, а самое главное, Дима, ты о главном не сказал, – Виктор посмотрел на собеседника. – Что необходимо от меня?
– Тут все просто. Могут быть различные ситуации. От тебя требуется максимальная помощь. Ты же аэропорт хорошо знаешь?
– Ну да.
– Вот. Билеты, проводы и встречи, ВИП-зал, оперативные вопросы, возможные расходы. Все на тебе. Считай, что это направление в команде за тобой.
– Так я в команде, получается? – Гордеев почувствовал, что невольно краснеет.
Мятников засмеялся. Ему было откровенно в кайф производить впечатление.
– Будем считать, что ты на испытательном сроке, – сказал он. – Будет все в ажуре – начнешь подниматься дальше по карьерной лестнице. Не справишься…
– Справлюсь, – перебил собеседника Виктор.
– И я так думаю, – важно кивнул Дима. – Всех наверху сметем. Мой начальник сейчас – кто он? Да никто. Пришел с области, временщик, надо было дыру заткнуть, чтобы мне время дать разобраться здесь. Заметил, мы с тобой сидим, и телефоны ни разу не звякнули?
А ведь точно! Только мобильник у Димы пару раз пропиликал, но он, поглядев, кто звонит, сбрасывал оппонентов. А рабочие телефоны уже почти два часа молчат…
– Никто меня лишний раз не беспокоит, – продолжил Мятников, – все знают свои обязанности и то, что кому положено делать. Это называется… правильно – делегирование полномочий. У меня своей работы хватает, своих забот. Вот сейчас необходимо с тобой поговорить по важному делу, и никакая собака не должна нам мешать.
Виктор кивал в такт словам, и Мятников это правильно понял. Он встал, достал из бара початую бутылку «Мартеля» и два пузатых бокала и поставил все это на стол. Потом подошел к холодильнику и вытащил из него тарелку с будто только что нарезанным лимоном, которая была поставлена рядом с коньяком.
– Наливай, – скомандовал хозяин кабинета, и гость не посмел ослушаться.
– Давай, Витя, выпьем за то, чтобы все у нас с тобой получилось, – поднял бокал Мятников, и они чокнулись. Событие для Гордеева было знаковым – его «принимали в команду», и это «у нас», несколько выделенное Димой во время краткого спича, говорило о многом. А Дима, выпив, продолжил тему внутритаможенных взаимоотношений:
– Сейчас тебе главное – переждать. Маслов ведь тоже не вечен. Другое дело, что его Птичников поставил, так что ты с ним в контры не иди, не бортуй уж его откровенно…
– Да я как-то не собирался, – усмехнулся Гордеев. – А он не в команде, что ли?
