На работе дела шли прекрасно. Маслов не лез на «пассажирку» ни по каким вопросам, а Медведеву это просто было не нужно. Если Гордеев куда-либо уезжал – никто никаких претензий не высказывал. На все совещания к руководству начальник отдела приходил, претензий к отделу в целом не было, так что формально было не подкопаться. Опять же зама у Виктора не было – после перевода Славина в охрану эти функции временно выполняли начальники смен, а саму ставку в перспективе хотели вообще по возможности сократить. Хотя Виктор очень хотел поставить на эту должность Насонова. Но Вовка засопротивлялся – он вообще никуда не хотел идти выше начальника смены.
На смене сегодня командовал Лев Сотилайнен. Прошло то время, когда Лева краснел и терял голос от женских прелестей – сейчас это был уже закоренелый таможенник, которого было крайне тяжело вывести из себя. В его смене трудился Малафеев, и Гордеев решил не откладывать разговор. Он объяснил Леве ситуацию. Тот почесал бороду.
– Задача понятная, начальник. Как это скажется на мне?
– Любить тебя буду, как солдатка солдатову палку!
– А если серьезно? – Лев продолжал чесать бороду. – Полетит опять жаловаться, как раньше? Или к Елдашеву побежит? Сам понимаешь, перспектива не очень приятная.
– Даже если побежит. Я тебя поддержу, а Маслов… думаю, тоже. И от Елдашева отмажу.
– Договорились. С тебя благодарность с занесением…
– …в грудную клетку – как скажешь. Набери меня сразу.
Судьба Малафеева была решена. Через две смены Сотилайнен написал докладную на имя начальника отдела о «неподобающем поведении сотрудника Малафеева» с определенными подробностями, которые были готовы засвидетельствовать сотрудники из состава смены. Малоха был ошарашен, но выбрал меньшее из зол и в этот же день уволился по собственному желанию. Маслов реально «помог» ему в этом, а до кучи, если верить слухам, весьма серьезно вдул Алдашеву за «плохую работу с подведомственными кадрами».
Авторитет Гордеева серьезно возрос. Два кореша Малафеева из смены Сотилайнена, с которыми Малоха периодически покуривал травку в свободное время и которые прикрывались его связями, первоначально хотели немного наехать на бородатого начальника смены, обидевшись за своего друга. Но поняв, как повернулась ситуация, оба дали задний ход и стали также задумываться об увольнении.
По Пяткину надо было общаться с Сережей Тишаевым. Начальником смены Сергей стал недавно, а в таможне работал уже не один год, отличался веселым нравом. Как человек, долгое время проживший где-то на Кавказе, имел склонность к ведению застолий и женскому полу. За все перечисленное, а также за типичные усы имел прозвище «Ахмедов», на которое по пьяни обычно обижался. В коллективе пользовался авторитетом, что и послужило поводом к назначению его начальником смены.
Единственное, что иногда раздражало Гордеева в «Ахмедове» – его жесткость, твердость в некоторых убеждениях. По некоторым вопросам Тишаева было очень тяжело переубедить, привлечь на свою сторону. Именно Сережа Тишаев был основным противником уплаты доли от смен начальнику отдела. Но Виктор знал и то, что если «Ахмедова» убедить, то лучшего помощника не будет. Впрочем, по Пяткину у них разногласий не было с самого начала работы – стукачей Тишаев ненавидел всеми фибрами души и сейчас терпел Пяткина только потому, что сменный график был одинаково справедлив ко всем.
– Ты мне только скажи, что написать, а я уж напишу, – процедил «Ахмедов», когда Гордеев объяснил ему ситуацию.
– Нет, так нельзя, нужен повод, – разъяснил Виктор. – Если надо – поможем. Любой вариант – чтобы ему или взятку при тебе кто-то дал, или он выпил, а ты его накрыл, в общем – такой косяк, чтобы не под выговор, а минимум под увольнение.
– Да не пьет он с нами, падла, – захохотал «Ахмедов», но тут же заглянул куда-то за плечо Виктора и замолчал.
Мимо них как тень прошел высоченный Пяткин. Собеседники переглянулись.
– Подслушивал, падла? – Тишаев начал вставать, но Гордеев его удержал.
– Погодь. Куда он?
Хлопнула дверь сектора. Все прояснилось через двадцать минут – с кадров позвонила Раечка:
– Витя, чего у тебя народ с «пассажирки» побежал? Только что Пяткин заявление написал…
– Не знаю, милая, выясню и доложу!
– Ой, да ну тебя!
Ну вот, ситуация разрешилась сама собой. Но в конце дня Гордеева вызвал Маслов.
– Чего у тебя народ с «пассажирки» побежал? – задал он тот же вопрос, что и кадровичка.
– Так пока только второй, Евгений Данилович, насколько я знаю. Не проблема, люди есть, и кандидаты в кадрах имеются.
– Ты мне Ваньку не валяй! Четыре заявления за неполную неделю. Что происходит?
Вот как! Значит, Малохины друзья тоже не выдержали. Очень хорошо.
– Ничего не происходит, Евгений Данилович. Ситуация под контролем.
И Гордеев посмотрел прямо в глаза Маслову. Так, как до этого еще не разу не смотрел – смело, даже дерзко. И начальник таможни первым отвел взгляд.
– Что ж, – буркнул он, – не забывай, именно ты несешь ответственность за свой отдел. Свободен.
