− Это, между прочим, моя обязанность −бегать среди ночи за всякими гастрономическими изысками. Не сбивай отлаженную веками систему, – препирались мы до самого супермаркета, да и в нём тоже. Кассир, уставшая и зевающая девушка, приподняв бровь, как-то странно посмотрела и на нас, и на наш выбор, лежавший на ленте. Думаю, мысленно она уже покрутила у виска и набрала номер дурки. Упаковка клубники, мелок от тараканов (да, этот дебил всё же его бросил в корзину, пакостливо при этом косясь в мою сторону), банка солёных огурцов, шмат сала и рулон туалетной бумаги. Как сказал Андрей− на всякий случай, чтобы, если что, не возвращаться, а то ему на работу к семи.
Оказавшись дома и слопав пол упаковки клубники, я рухнула в постель и заснула сном младенца. Нет, я, конечно, уже прочитала, что в первый триместр может проявиться усталость и сонливость, ну,бл*ть, не настолько же. Порой начинало казаться, что я сутками могу спать, просыпаясь только по нужде и поблевать.
Утро неожиданно началось с приятных новостей. Максим Александрович сообщил, что суд вынес решение в мою пользу, и все документы я смогу забрать у него в любое удобное для меня время. Поблагодарив его и, конечно же, спросив про оплату, от которой он опять-таки отказался, сославшись, что всё уже давно оплачено Демидом Альбертовичем, со мной попрощался. Оплатить все расходы я пыталась не раз, но, как пояснил Демид, это его дела с Андреем, и что с меня он не возьмет ни копейки. Нет, я, конечно, была благодарна. Кто откажется в наше время от халявы? Но меня подобная халява пугала, ибо я-то знала, что бесплатно ничего не бывает, только если это не плата по старым долгам. Задумалась. А вечером до*балась до Андрея с этим самым вопросом и своими выводами.
−Вике же в твоей клинике руку зашивали? – нахмурившись, оторвался от поглощения своего ужина.
− Ну, допустим, что да.
− Благотворительность Демида− плата за твои услуги?
− Дружеские отношения предполагают помощь в сложных жизненных ситуациях. Что тебе ещё Вика рассказала?
− Ничего, кроме того, что шрам на её руке −это ошибка, о которой она предпочитает помнить. Остальное сама поняла. Суицид?
− Врачебная тайна не предполагает разглашения.
− Из-за Демида, да? Поэтому он считает себя тебе должным.
− Насть.
− Да можешь не пояснять, у тебя на лбу всё написано. Ладно, жуй, я спать пошла, − включила своего любимого Доктора Хауса на ноутбуке и плюхнулась на кровать. Нет, я не собиралась лезть в подробности чужой жизни из праздного любопытства, как это предположил Ширяев. Мне просто надо было понять причинно-следственные связи такого довольно дорогого подарка. А он был действительно дорогим. На днях полазив в интернете на сайте этого самого Максима Александровича, я немножко приох*ела от его прейскуранта на услуги. И мне стало до характерного зуда в одном месте интересно, почему мне не предъявили счет, который я сама не раз просила. Теперь же, наконец, картинка сложилась. Не радостная, конечно, но вполне понятная.
День прошёл в уже привычном режиме: проснуться, поблевать, сожрать сухарей, подождать, пока отпустит, доползти до кухни и, наконец, нормально позавтракать. Так как я сегодня себя чувствовала относительно хорошо, то на позитиве устроила стирку и уборку. Даже поставила готовиться плов в мультиварке. Синдром «золушки» во всей красе у меня бывает, когда мозг работой не занят.
Я уже домывала в ванной кафель, как в дверь позвонили. Я, отчего-то даже не подумав посмотреть в глазок, дурость несусветная, открыла дверь. Резкий удар в плечо, от которого я едва не упала, заставил отшатнуться, и в квартиру ввалился папаня.
− Что, совсем оборзела, прошм*нд*вка?
− О, так ты жив ещё.Я думала,сдох давно. Какая жалость. Сгинь отсюда, пока ментов не вызвала.
− Ты, тварь, сначала дарственную подпишешь, а потом можешь шалавиться дальше, – потряс перед лицом какими-то листами с напечатанным текстом.
−Ж*пу себе подотри своими бумазейками, − рыкнула, ударив его по руке, на что папаня, видимо, по старой памяти замахнулся в мою сторону.
− Коля, Коля, не надо, – завопила маман, которая, как трусливая и преданная шавка, выскочила из-за его спины, повиснув на занесённой для удара руке.Даже не приметила её сначала. Я отступала в сторону кухни, не поворачиваясь к нему спиной.К таким тварям спиной поворачиваться нельзя− чревато.
− Да отстань ты, − отшвырнул её, и в два шага ко мне.
− Подписывай! − резкий болезненный хват за горло, и я, сцапав со столешницы нож для мяса, которым всего час назад разделывала курицу, с нажимом приставила его к подбородку этого козла.
