Вода его оказалось желтой, а когда сунул в поток руку, понял, что она еще и горячая. Похоже, он нашел то, что искал, осталось лишь добраться до истока… источника, и окунуться.
Халльвард пошел вдоль ручья, что тек по выложенному мрамором ложу.
Река скрылась из виду, затих ее шум, и он выбрался на круглую площадь… посреди нее стоял поросший мхом черный утес, к его боку лепилась полукруглая купель, а из нее и вытекала желтая вода.
– Дошел, – сказал Халльвард.
Неужели все? Несколько шагов, омовение, и он избавится от жуткой хвори?
Когда вступил на треугольные плитки, которыми была вымощена площадь, под ногами что-то щелкнуло. Напомнило о себе чутье на опасность, и наемник пригнулся, выхватил меч, а в левой руке оказался метательный нож.
Но вокруг осталось тихо и пусто, никто не нападал, и он сделал еще шаг.
Мостовая даже не проломилась, а порвалась, как гнилая кожа, и он полетел вниз. Попытался ухватиться за край, даже выпустил меч, но только ободрал пальцы о шершавый камень.
Что-то ударило в ноги, перед глазами вспыхнули разноцветные искры.
В следующее мгновение осознал, что лежит на боку, плечо дергает от боли, а нож по-прежнему в руке.
– Божья срань, чтобы ей лопнуть, – пробормотал Халльвард.
Дыра, в которую он провалился, находилась в дюжине футов наверху, и через нее проникал свет. Он позволял видеть гладкий пол, украшенные мозаикой стены, и темные проемы в них… большой зал, в стороны ведут коридоры.
Наемник сел, потом встал, подобрал валявшийся тут же меч.
Будь у него соратник наверху или хотя бы веревка, он бы выбрался отсюда в два счета, но ничего этого нет. В мешочке на поясе есть трут и огниво, но под рукой нет факела, так что придется искать выход в темноте.
В том, что выход есть, Халльвард не сомневался… на ловушку зал не походил.
Размяв ушибленное плечо, он огляделся еще раз, и двинулся к тому коридору, что казался шире других. Пройдя несколько шагов, остановился, поскольку навстречу прикатилась волна теплого воздуха.
Впереди поднялась настоящая стена из алого пламени, облизала потолок, разбросав в стороны искры.
– Ого, – сказал Халльвард, прикрывая лицо рукой.
Можно, конечно, проскочить это место, но если не повезет, то подпалит не только задницу. Превратишься в головешку, и удачей будет, если умрешь сразу, а не станешь подыхать от ожогов несколько дней.
Лучше поискать другие пути.
Он вернулся в зал, и отправился в коридор напротив, узкий, больше похожий на щель. Тут быстро уперся в развилку, затем еще в одну, а когда вышел к третьей, понял, что в подземелье нет полной темноты.
Вроде бы ничего не светилось на стенах или потолке, но наемник различал очертания прохода.
– Что за траханная муть? – пробормотал Халльвард.
Свернул в четвертый раз, затем увидел впереди слабый свет, пошел быстрее и… выбрался в тот же самый зал.
Открыл рот, собираясь обложить строителей лабиринта, и тут почувствовал, что на него смотрят. Завертел головой, пытаясь понять, откуда, и тут показалось, что свет, падавший через дыру в потолке, замерцал и сделался зеленым.
Халльвард моргнул, встряхнул головой, и все стало как обычно, да и чужой взгляд исчез.
– Даже не муть, а дристня, – буркнул он, и пошел исследовать третий коридор.
Мысль о том, что это может быть и в самом деле ловушка, отогнал подальше.
Этот проход, короткий и прямой, вывел в другой зал, с куполообразным потолком. Здесь не было никакого пролома, но Халльвард разглядел, что стены тоже украшены мозаикой, а пол выложен плитками вроде тех, что наверху.
Услышав шорох, повернулся, но это оказалась всего-навсего крыса.
Она глядела на человека без страха, а когда он двинулся в ее сторону, открыла пасть и зашипела. Метательный нож воткнулся зверьку в бок, тот вздрогнул и упал на бок, в последний раз дернув лапами.
А наемник привесил добычу к поясу за хвост.
Неизвестно, сколько предстоит блуждать по подземельям… а крысы, даже сырые, это мясо не хуже прочего.
Один из коридоров, начинавшихся в этом зале, привел Халльварда в маленькую комнату с изваянием посредине. Когда он переступил порог, статуя, изображавшая бородача в плаще, засветилась болезненно-ярким огнем.
Наемник прикрыл глаза рукой, а когда опустил ее, то невольно вскинул меч.
На месте фигуры из камня стоял живой человек, белые волосы его блестели, глаза пылали багровым. Он двигал руками и открывал рот, но ни единого звука не исходило из шевелящихся губ.
– Чтоб тебе Хаос… – сказал Халльвард.
Лицо человека исказилось, руки удлинились, из пальцев выдвинулись металлические когти. Вместо рта открылся наполненный зубами провал, а на макушке выросли два черных витых рога.
Наемник пригнулся, готовясь отражать атаку, но белый свет загорелся вновь и ослепил его.
Когда погас, статуя обнаружилась на том же месте.
Халльвард осторожно потыкал ее мечом, а затем подошел и пощупал… камень как камень, твердый и холодный. Попытался вытащить из памяти хотя бы обрывки молитвы Сияющему Орлу, но ничего не получилось.
На всякий случай сделал знак Когтей.
Из комнаты с изваянием он уходил, то и дело оглядываясь, казалось, что оно вот-вот оживет.
